Почему-то все время казалось, что Кимли вкладывает в свои слова некийдвойной смысл. Вот,и сейчас. Тиан, вроде бы, говорил о красоте природы, но его взгляд... Кимли смотрел так, словно раздевал меня донага, заставляя краснеть.
- Быть может, вы покажете мне окрестности? - спросила у него, пытаясь избавиться от странного напряжения, возникшего между нами.
- Что? Ах, да. Окрестности, - усмехнулся Кимли,и глаза его недобро блеснули. - Разумеется, миледи.
В садах Альпики мы пробыли до обеда. Бродили по петляющим меж деревьями дорожкам, слушали шум водопада, сидели на берегу заросшего кувшинками пруда и любовались нежными красками ирисов, растущих у самой воды.
- Если вы це против, миледи, можно было бы пообедать в речном ресторанчике, расположенном не так далеко отсюда, -предложил Тиан, когда я спросила, не можем ли мы вернуться домой.
Кимли был настроен решительно. Не прошло и нескольких минут, как мы уже шли к выходу, а наша охрана торопливо двигалась следом.
Эрни ждал у ворот. Он задумчиво смотрел на безлюдную площадь, но, увидев хозяина, тут же приосанился и натянул вожжи.
- На набережную, к Перегрину, - распорядился Кимли, и кучер понятливо кивнул.
Себастиан помог мне забраться в карету,и экипаж двинулся в объезд, минуя цветочную арку и усаженную миртами аллею, ведущую вглубь садов Альпики.
До ресторанчика ехали недолго. Он оказался совсем скромным на вид - небольшая вывеска, с изображением рыбьей головы, низенькие окошки, простая дощатая дверь. Доусон толкнул ее, и мы вошли внутрь.
"В небольшом зале царила уютная полутьма. Стены были украшены рыбацкими сетями и ракушками, светильники, в плетеных абажурах, заливали пространство мягким, приглушенным светом, круглые столики, застеленные белоснежными скатертями, радушно приглашали посетителей присесть и отведать местной кухни. Кимли подвел меня к одному из них и галантно отодвинул стул, помогая сесть. Охрана расположилась неподалеку, не выпуская нас из поля зрения.