"
"— Есть. Аж три, — он поднял руку и загнул по очереди три пальца. — Стакан с остатками афродизиака, который я обязательно найду, запись на твоем телефоне с вымогательством моего обещания не преследовать тебя — что любой суд признает как доказательство твоей вины — и… вот это.
Он поднял руку и указал куда-то в противоположный угол. Я машинально последовала взглядом… и ахнула в ужасе.
Там, в углу, между шкафом и стеной, неприметная и сливающаяся с краской комнаты, висела камера. Настоящая и, судя по горящей на ней красной кнопочке, вполне себе работающая.
Глава 9
Я плохо помню, как ушла из кабинета декана. Успела заметить разве что выражение лица его секретарши — с большей ненавистью на меня не смотрел никто и никогда.
«Забирай!» — так и хотелось сказать ей. Бери моего самодура-жениха декана и забирай его себе. Отдаю. Безвозмездно.
Женихаться мы с Матвеем Александровичем договорились месяц.
Ну, как договорились? Он поначалу сказал, что целых три месяца, я же попыталась уговорами и мольбами воззвать к его совести — учеба уже кончится, а я все еще буду у него в невестах ходить! Хотя то, что он задумал насчет меня, делало меня невестой с большой натяжкой.
В итоге он меня услышал и уменьшил срок моего наказания до месяца — ровно на столько, сколько ему потребуется, чтобы, во-первых, удовлетворить свое чувство мести, а во-вторых, убедить «научное сообщество», что он и в самом деле собирался жениться, а не просто студенток развращал.
Пока я с уговаривала его — чуть ли ни на коленях стоя — чтобы отпустил или придумал что-нибудь менее унизительное, меня не оставляло странное чувство, будто все это не со мной происходит.
Хотя нет. Такое детям не рассказывают. По крайней мере, детям младше восемнадцати.
Говоря коротко, это будет полный пизд*ц.
Как ни странно, даже судебному разбирательству я была более-менее готова — с самого начала имея в виду последствия своего возможного провала.