Русской агентуре даже не понадобилась операция прикрытия. Ландезену помогли сбежать, а двадцать семь человек попали на скамью подсудимых. В 1893 году Авраам крестился и стал Аркадием. Сейчас он уже был в чине коллежского советника! Берлинское бюро Заграничной агентуры считалось одним из самых успешных. Гартинг и его люди охраняли Высочайших особ во время их заграничных визитов, а это было высшей формой доверия. В частности, они оберегали нынешнего государя, тогда цесаревича, во время его помолвки с Алисой Гессенской, что теперь императрица.
Дознаватели проехали Варшаву ранним утром. Алексей Николаевич прогулялся по пражскому предместью, выпил пива в буфете. А «граф Стырье» безвылазно сидел в купе, боясь встретить знакомых. Облегченно вздохнул он лишь в Берлине.
Гартинг под видом богатого русского купца жил в центре города, на Фридрих-Вильгельмштрассе.
– Вы не поверите, господа, как халтурно здесь в Берлине налажена прописка иностранцев. Совсем не так, как в России. Более трети приезжих вообще не прописываются и спокойно живут годами. А если кто и зарегистрировался, в полицейских частях учетные листки задерживаются на месяц и более.
– Но вам все же удалось отыскать Разуваева, – с уважением произнес Лыков.
– Помогла случайность, – признался Гартинг. – Ей-ей. Разуваев прописался сразу же, по русской привычке. Потому лишь и попал в поле нашего зрения.
– Аркадий Михайлович, не наговаривайте на себя! При ваших связях…
Шеф берлинского бюро притворно потупился:
– Ну, кое-что мы действительно можем. Комиссар криминальной полиции Виннер помогает нам за вознаграждение. С ведома и согласия министра. Еще мы купили человека в президентстве[27].
– За Разуваевым сейчас приглядывают?
– И очень внимательно, Алексей Николаевич. Я же понимаю: дело ведет сам министр, государь им интересуется. Всем помогу, чем нужно.
– Нам лучше поспешить, пока объект не вышел из гостиницы.
– Я дам вам своего лучшего агента Вольтца. Хочу, знаете ли, создать ему сыскное бюро по примеру Парижа.