— Той, что записана у тебя в телефоне как «Оля шары»? — машинально переспросила я.
Да, она частенько звонила ему, иногда ночью. У мужа (теперь, сдается, бывшего) фирма по оформлению праздников. Оля занималась воздушными шарами — так я думала, пока не увидела однажды саму Олю. Точнее, ее ""шары"". Грудь у Оли нереально большая и выглядит неестественной, словом, иначе как воздушными шарами эту часть тела и не назвать.
— Не думала, что тебе нравятся силиконовые куклы, не умеющие связать пару слов во внятное предложение, — заметила я.
Я испытала такую боль, узнав, что не беременна, что в сравнении с этим измена мужа показалась сущим пустяком. Чем-то неважным, несущественным. Конечно, я догадывалась, что у мужа бывают интрижки — он завидный мужчина при деньгах. А я — пусть еще интересная, но сильно располневшая от гормональной терапии сорокалетняя тетка с климаксом.
Но мужа, похоже, задели мои спокойствие и хладнокровие. Он решил посыпать на свежую рану соли
— Даш, я устал... Хочу просто заниматься сексом, а не быть донором, понимаешь? Все эти твои удобные для зачатия позы, «березки» после и прочее.
И все это на мои деньги, потому как его бизнес приносит не такую большую прибыль. Или ее от меня скрывали, теперь я уже ни в чем не была уверена.
Хотя нет, вру.
В одном я была уверена совершенно точно — в том, что не хочу иметь с этим человеком ничего общего. Детей так точно.
— Ты прав, мне следовало обратиться к донору, — согласилась я.
Отключила телефон и, все еще держа в руке, уставилась на него невидящим взором. Все мечты, надежды, чаяния — все полетело в тартарары. И все же, несмотря на приговор врача, я все еще чувствовала — мой ребенок рядом. И он отчаянно нуждается во мне.
— Где же ты?.. Куда делся?..
Оказалось, произнесла это вслух.
— Он очень далеко отсюда, — сообщили в ответ удивительно мягким и немного знакомым голосом.
Я подняла глаза и увидела Аркашу, держащего за руку свою маму. Те самые знакомые из булочной. Правда, в какой-то белой средневековой одежде, а у женщины еще и прическа, состоящая из множества перекрученных и уложенных короной прядей. Присмотревшись, я различила у обоих за спинами крылья.
— Тогда я пойду за ним, — решилась на отчаянный шаг. — Вы отправите меня к нему? Вы ведь можете, правда?
— Могу, — согласилась женщина.