Жарко… невыносимо жарко… Взять бы и раздеться, как герцог… Я ущипнула себя за руку, чтобы не терять здравость рассудка, и сказала, делая шаг к своему голому пациенту:
- Теперь надо вас осмотреть, милорд. Не бойтесь, это не больно и не страшно. Не бойтесь, потому что я сама боюсь.
Я ждала, что сейчас он спросит, чего я боюсь, я смогу пошутить в ответ, и обстановка станет не такой нервной, но де Морвиль промолчал, продолжая неподвижно стоять, пока я подошла к нему и принялась осматривать его тело от плеч и… и ниже.
Больше всего хотелось прикоснуться к нему, ощутить ладонью твёрдость и гладкость его кожи. И там, где я уже касалась её раньше, и там, куда меня не допустили. Я вспомнила, каким герцог был в ту ночь, когда мы остановились в паре дюймов от греха, и на мгновение прикрыла глаза, чтобы прийти в себя.
- Всё хорошо, милорд, забирайтесь в ванну, - я постаралась, чтобы голос звучал ровно, но всё равно запуталась в словах.
Тем более что сразу же после моих слов кое-что у де Морвиля дрогнуло и подпрыгнуло, и вместе с этим кое-чем дрогнуло и оборвалось моё сердце.
Сесилия, ты становишься безумной. Знал бы дядя… знала бы леди д`Абето… И знал бы господин маршал, что могло произойти, дотронься он сейчас до меня…
Но герцог послушно отправился в ванну, и я украдкой перевела дыханье и одновременно подосадовала на его выдержку.
Вода скрыла великолепное мужское тело хотя бы частично, и я смогла справиться с дрожью в руках, взяла мочалку и мыло, и встала на колени возле ванны."
"Мы уже столько раз делали это – я мыла герцога, он сидел в ванне, и ничего, но… Но сейчас всё было не так как раньше. Тёмный взгляд де Морвиля не отпускал меня, удерживал, я ощущала его, даже когда смотрела на мочалку.
Я потёрла де Морвилю руки, плечи, спину и перешла к груди. Он чуть переменил позу, уперевшись в противоположный край ванны ногой, вода плеснула, и я вздрогнула, как ужаленная, уронив мыло. Оно нырнуло в воду и исчезло где-то в районе мужских бёдер.