Данил проследил взглядом за ее пальцами, а потом неожиданно и резко подался вперед, одновременно дергая ее на себя за колено.
Лена, испуганно охнув, не успела собраться и глупо врезалась в его тело , едва не упав с кресла.
Следующий вздох она уже делала, когда его ладони, быстро преодолев инстинктивное сопротивление в виде сомкнутых ног, легко раздвинули колени и, разом облапив за попу, подстроили в нужную позицию.
Лена беспомощно ухватилась за поручни кресла, пытаясь подтянуться вверх, отодвинуться хоть немного, но замерла, как испуганный зайчонок, когда пальцы Данила жестко прошлись по промежности.
- То есть, - он выдохнул, голос его звучал глухо и напряженно, - у тебя на любого мужика такая реакция, да? На любого???
- Яааа… Не хочу отвечать… - прошептала она, сглотнув взволнованно, потому что его пальцы не остановились на простой проверке. Совсем нет. Данил, не отрывая от нее злющих возбужденных глаз, жестко прижал клитор и одновременно ворвался двумя пальцами в нее.
Лена не смогла сдержаться, сдавленно ахая и выгибаясь.
- И ты каждый раз так сжимаешься? И каждый раз так течешь?"
"Он с каждым вопросом делал рывок внутрь, жесткий, жестокий даже, а Лена не могла ответить. Не могла просто, потому что, несмотря на явный бред происходящего, возбуждение было такой силы, что буквально голова улетала, мысли затуманивались, и хотелось только одного.
Чтоб продолжил.
- Дура ты, Лена Николаевна, - Данил резко вытащил пальцы, выбив этим долгий стон сожаления, с чувством облизнул их, а затем, наклонившись, вложил прямо в приоткрытые губы, скользя ими вперед и назад, как завороженный, наблюдая, как Лена послушно обхватывает и посасывает подушечки.
- Херню говоришь, херню делаешь, - раздвинул шире безвольные ноги, резко вошел, сдавленно выругавшись и не позволяя женщине вскрикнуть от неожиданности, - вроде в твоем возрасте пора прекращать быть дурой, - сделал первое движение, жесткое, до упора, с удовольствием наблюдая, как расширяются зрачки, как краснеет от возбуждения лицо, - но мне плевать.