За годы до своей смерти Эванс Бёдвар добился совершенно уникального статуса среди поселенцев. Он не был лордом, но пользовался уважением всех: от дворянина до последнего пастуха. Милостью Владыки острова еще при жизни отца семья получила право королевского покровительства и стола.
То есть король в буквальном смысле кормил всю семью Бёдвара вместе с чадами и домочадцами. Король оплатил дом для семьи и когда совсем состарившийся уже Эванс надумал отселить в поселок старшего сына, чтобы не рваться самому на множество частей, дом для сына тоже оплачивала казна.
"Через несколько лет часть людей отселилась в первый поселок, подальше от города, где становилось уже тесновато. Туда снова общими усилиями тянули ветку от горячих источников. К этому времени уже совсем немолодые и основательно заматеревшие четверо сыновей Бёдвара хоть и похоронили отца, но крепко держали ремонтные бригады в ежовых рукавицах.
— Ой, госпожа, они, Бёдвары-то, сами все работящие и которые женихи у них на зависть.
С тех пор так и повелось: сыновья, племянники и кузены, а иногда и мужья дочерей этой семьи занимались обслуживанием водопровода на всем острове. Каждую весну, от первых оттепелей до первых холодов, они обходили свои бесконечные участки, проверяли стыки, заменяли трубы по мере необходимости и ремонтировали все, что требуется.
Мария слушала историю, как удивительную сказку: «Потрясающе! То есть местное государство в лице Мартина и лордов не просто собирает налоги с крестьян и жирует на них.
Чем больше Мария узнавала об острове и его жителях, тем больше она понимала, насколько предпочтительнее для нее жить здесь, чем, например, вернуться в Бритарию с ее вычурными ритуалами. Оставался почти пустяк: примирить местных жителей с мыслью о том, что их королева, прибывшая из слегка презираемой островитянами Бритарии, чужачка.