Эту манеру боя Алексей вспомнил бы даже через тысячу лет. И сейчас отбиваясь от атак Латиссы, наконец вспомнил кого она ему напоминала. Девица устроившая погром в портальном зале Великого Круга, и у которой он отнял Ашираха.
Билась она задорно и с желанием, но ошибалась и в дистанциях и в перемещениях, что привело к закономерному результату. Алексей выбил её из равновесия, и придержал свободную ногу, чтобы она не смогла перекатится. Латисса упала бы, если бы Алексей не придержал её за руку.
Девушка крутанулась восстанавливая равновесие, и подняла взгляд на Алесея, но через секунду, её глаза скользнули в сторону, куда-то за его плечо, и взмахнув рукой она мгновенно выставила кинетический щит, об который с негромким гулом стали взрываться снаряды, выпушенные из пушек пары штурмовых ботов, висевших в полукилометре от берега.
Алексей не раздумывая ни секунды переместился за границы купола, и ударил по ботам магемой «Рассеивания», от чего те сразу потеряли задор, и расплываясь в воздухе словно дымные кляксы, рухнули в воду, подняв высокие фонтаны взрывов. Тут же развернувшись, хлестнул по катеру «Кирсин Увас, сминая кабину в лепёшку вместе с защитным полем, но взвывшее чувство опасности и цель подсвеченная имплантом падающая на остров вертикально сверху, заставили его вновь переместится и подхватив девушку за талию, он мгновением спустя оказался в Убежище.
— Это…? — Латисса оглянулась, и нагнувшись потрогала песок под ногами. — У тебя своё убежище? Откуда?
— А ты мне не хочешь ничего рассказать? — Алексей создал пару кресел, поставил между ними столик, а расторопный Михалыч уже тащил пыхающий дымом самовар.
— Что-нибудь из того, что ты не знаешь? — Латисса посмотрела на Алексея широко раскрытыми глазами. — Ну слушай. Ламинарность эфирных потоков, имеет значение только при пассивной функции преобразования…
Алексей усмехнулся, и проследив как смотритель Убежища расставляет приборы на столе, пододвинул чашку к носику самовара.
— Хорошо. Тогда я расскажу, что я знаю о тебе. — Он налил кипятка, долил заварки, и пододвинул чашку к девушке. — Ты, та самая подруга, что вломилась в портальный зал, и за малым чуть не поубивала наших академиков. Потом мы с тобой подрались, и ты оставила мне Ашираха.