Я вдруг вспомнил, как он под градом пуль и снарядов шел на наши позиции всего пару часов назад. Оскаленная морда, дикий взгляд, зубастая пасть, из которой то и дело вырывались языки пламени. Утробное яростное рычание непрерывно оглашало окрестности. Тогда он шел как-то даже вальяжно, с осознанием собственной силы и превосходства. А сейчас он мчался с каким-то отчаянием, словно пытался куда-то успеть. От медведя не чувствовалось угрозы. Он не рычал, как бешенный, и не скалил свою огненную пасть. Он просто бежал, словно марафонец на дистанции, и неотрывно смотрел в одну точку.
Я услышал щелчок предохранителя гранатомета. Это Ярцев приготовился сделать залп. Он покосился на меня, ожидая, видимо, когда же я пущу волка в атаку.
Я поднял руку в останавливающем жесте. Ярцев тут же удивленно выгнул бровь. Но мне сейчас было не до этого.
Медведь смотрел на меня. Я ощущал его пристальный и вместе с тем какой-то потерянный взгляд.
— Не стрелять! — вдруг заорал я, спрыгивая с брони. — Отставить!
Подав команду волку, прикрывать меня немного спереди, я медленно двинулся в сторону медведя.
Я остановился, глядя на косолапого и пытаясь понять, что он задумал. Медведь, почувствовав мои сомнения, тут же плюхнулся на бок и задрал переднюю лапу, показывая всем своим видом, что он не представляет никакой опасности.
Ну раз так, попробую подойти ближе. Меня он, по идее, тронуть не должен. Жаль, конечно, что здесь нет Коршунова. Его огненный щит мне бы сейчас пригодился на всякий пожарный.
Волку я приказал идти сбоку. Мне вдруг вспомнилось, как он вел себя с магом, заранее чувствуя опасность и реагируя на нее. Если бы медведь представлял для меня угрозу, то, сдается мне, волк бы уже набросился на него. Но сейчас он шел спокойно, не обращая абсолютно никакого внимания на вальяжно развалившегося косолапого.
Я медленно подошел к медведю. Он же, в свою очередь, осторожно опустил лапу на землю и выжидательно посмотрел на меня, что-то довольно жалостливо проурчав.
Я с удивлением смотрел на огромного дикого зверя, который по всем поведенческим законам аномальных тварей сейчас должен нападать, если не на меня, то хотя бы на стоящего на броне с гранатометом Ярцева. Но вместо этого, он спокойно лежал рядом со мной и тоскливо заглядывал мне в глаза.