Обещаю, что ни одно ваше слово не выйдет за пределы этой комнаты."
"— Ваше сиятельство, я конечно, все понимаю, но, поверьте мне, я не желаю причинить вам зла. Для спокойствия даже можете меня обыскать. Но я все-таки хотел переговорить с вами тет-а-тет. Тем более уже вовсю ходят слухи, что вы прекрасный боец и можете, в случае чего, сами за себя постоять.
Я изучающе посмотрел на Белозерова, потом перевел взгляд на Ярцева и сказал:
— Виктор Петрович, подождите, пожалуйста, за дверью. Учитывая, что у Дмитрия Владимировича здесь семья, я уверен, что он не замышляет против меня ничего плохого.
Ярцев отвесил легкий поклон и молча вышел в приемную. Как только дверь за ним закрылась, Дмитрий, глянув на меня исподлобья, хриплым голосом произнес:
— Я вожу контрабанду для графа Волкова. И у меня припрятан за стеной очень ценный груз.
Глава 5
Твою ж дивизию! Ну и семейка, — подумал я про себя, задумчиво разглядывая Белозерова.
Если честно, я совсем не ожидал услышать такое признание от отставного военного, да еще и кавалера весьма уважаемого в солдатской среде ордена Святого Георгия.
Но вопрос теперь в другом: на что рассчитывал Волков, отправляя Дмитрия в рейс и одновременно собираясь убить его семью? Вероятно, для Белозерова это был билет в один конец со стопроцентным летальным исходом. Но все планы нарушило то, что супруга Дмитрия выжила и сообщила ему о произошедшем. Отставной военный, конечно, был не дурак и сразу смекнул, что к чему.
Но вот почему граф Волков решил отделаться от своего подопечного? Этот вопрос оставался открытым. Именно его и следовало выяснить в первую очередь. А потом следовало разузнать, что находится в том припрятанном ценном грузе. Если, конечно, Белозеров будет готов поделиться со мной этой информацией.
— Хм. Весьма неожиданное признание. Позвольте, однако, узнать, Дмитрий Владимирович, почему вы решили этим со мной поделиться? — В моем голосе прозвучал неподдельный интерес.
— Полагаю, что граф Волков решил избавиться от меня и от моей семьи. Мне некуда идти. И я прошу у вас защиты. А взамен предлагаю груз и… — он на секунду замешкался, а затем порывисто продолжил, — да все, что попросите, лишь бы это не противоречило моей офицерской чести.
Вот в этом месте я, если честно, не очень понял.