Хотя я и не отличался в прошлой жизни особым морализмом, но все мои действия, даже самые ужасные, были продиктованы целесообразностью. А сейчас моя главная цель состояла в сохранении моих родовых земель и жизни моих людей. Как мог помочь здесь амулет Леопольда, я пока особо не представлял.
Одним словом, бывший дворецкий Волкова был довольно незаурядным человеком. И, если он перейдет на мою сторону, то почему бы и нет? Я, конечно, понимал, что в этом конкретном случае есть спорные моменты, весомо намекающие на то, что кто-то через Леопольда затеял со мной весьма хитрую игру.
— Ладно, Леопольд. В ваших словах есть доля правды. — Усмехнулся я, иронично подняв бровь. — Но что, если ваша работа меня не устроит?
— Если вы не будете судить предвзято и саботировать мою работу, а это будут действительно мои промахи, то можете спокойно меня уволить.
А вот это был аргумент. Аргумент, который уверенно перевесил чашу весов в сторону положительного решения.
— Хорошо, Леопольд, — решительно ответил я. — Я даю вам слово, что возьму вас на должность дворецкого. Если, конечно, амулет действует подобным образом не только на вас.
Дворецкий протянул мне камень на стальной цепочке и при этом вновь неказисто улыбнулся.
— Позвольте, сначала я, ваше сиятельство, — раздался вдруг настороженный голос Ярцева.
Я понимал чувства моего телохранителя в этот момент. Он явно не испытывал никакого доверия к Леопольду. Я молча кивнул и с интересом стал наблюдать за происходящим.
Ярцев, продолжая одной рукой держать направленный на дворецкого пистолет, второй рукой взял амулет и надел себе на шею. Никаких видимых изменений с Ярцевым в этот момент не произошло, что уже было очень хорошим знаком.
Леопольд приоткрыл багажник и отошел, чтобы пропасть из поля зрения монстра.
Ярцев еще раз грозно зыркнул на Леопольда, потом убрал пистолет и протянул руку к клетке. Муравей никак не отреагировал. Виктор Петрович положил руку на прутья, потом просунул пальцы между ними. Монстр не обращал на них никакого внимания.