Оксана застонала в голос. Хотелось улечься в горячую ванну с ароматной пеной, и чтобы никто не мешал. А потом выйти, и чтобы на столе стоял горячий ужин. Можно без изысков и свечей – просто хорошую порцию картошки с мясом или яичницу с помидорами. Пироги, что печет свекровь, тоже подойдут...
Но, однако, никто ничего подобного ей не приготовил, так что следует собраться с силами и самой себе помочь. Господи, ну и жизнь у нее в последнее время!
Она кое-как разгребла завалы в прихожей, проветрила комнаты, распихала по шкафам разбросанную одежду и обувь.
И вот когда Оксана открыла краны в ванной, чтобы напустить воды, в замке входной двери снова заскрежетал ключ. Не помня себя от страха, она выскочила в прихожую и столкнулась с мужем.
– Ты? – выдохнула она. – Фу, черт, напугал как!
– Санка, ты жива? – он прижал руки к сердцу.
– Да что ты? – прищурилась она. – Правда?
– Оксана, нам надо серьезно поговорить! – Он широкими шагами пересек прихожую и подошел к ней.
На нем была незнакомая старая куртка, явно меньшего размера, чем нужно, и руки торчали из рукавов. Один глаз распух, под ним просматривался багровый синяк.
– Где ты был? – хмуро спросила Оксана.
Надежда на полтора часа блаженства, проведенные в ванне, стремительно таяла.
– У мамы, я заехал к ней за ключами, и вот... – Он снял куртку. – Санка, я много думал над тем, что с нами произошло, – начал он, – и понял, что все наши разногласия ничто по сравнению с тем, что могло случиться. Ведь мы могли погибнуть!"
"– Ты называешь своих девиц разногласиями? – спросила Оксана по инерции, в принципе она была с мужем согласна – по сравнению со смертью все это ерунда.
– Оставь, ты знаешь, что я прав! – отмахнулся он. – И я призываю тебя все забыть! И начать новую жизнь! Как говорится, с чистого листа! Санка, я знаю, что ты меня любишь! Ты спасла мне жизнь! Ты рисковала ради меня! Я так тронут.
Он взял ее за руку и демонстративно поцеловал. Еще и чмокнул. Звук получился очень неприятный.
Оксана молчала, внимательно разглядывая крошечную плешку у него на затылке. Ну, надо же, уже появилась. Всего-то размером с копейку, а видно.
– Но должен тебе сказать, – продолжал муж, – ты тоже хороша.