Этот смех показался похожим на воронье карканье – на хриплое воронье карканье, разносящееся в сумерках над безлюдной пустошью.
Отсмеявшись, он высморкался в клетчатый платок и проговорил недовольным голосом:
– Проси!
– Просить? – переспросил мужчина в растерянности. – Что я должен просить?
– Ну, уж это тебе виднее! Проси того, чего хочешь на самом деле. И помни – другого случая у тебя не будет. Ты можешь попросить у меня чего угодно – но только одно желание...
И тут мужчина побледнел, сердце его забилось мучительно и часто, рот наполнился горькой слюной.
– Ее... ту женщину... я хочу обладать ею... хочу, чтобы она оказалась в полной моей власти!
Странный бомж снова захохотал своим хриплым каркающим смехом – и эхо этого смеха зазвучало во всех углах чердака, как будто десятки странных, невидимых, фантастических созданий подхватили смех своего повелителя.
Наконец смех стих, бомж прокашлялся и проговорил:
– Будь по-твоему! Твое желание исполнится! Женщина, о которой ты говорил, будет в твоей власти.
С этими словами бомж шагнул вперед, угрожающе взмахнув своей тростью. Мужчина попятился, поскользнулся на банановой кожуре и едва не упал. Чтобы устоять, он схватился за подоконник – и резкая боль пронзила его руку.
Из подоконника торчал осколок стекла, и мужчина порезался об него. Капля темной крови упала на пол, точнее – на какой-то листок бумаги, валявшийся на грязном полу чердака.
Внезапно из темноты выбежал Милорд.
– Ну, вот мы и подписали договор! – удовлетворенно проговорил бомж, складывая листок вчетверо и убирая в карман своего пальто. – Подписали кровью, как положено... вот и славно!
– Договор? – пролепетал мужчина в растерянности. – Какой договор?
– Обыкновенный! – поморщился бомж.
Договорив, бомж зевнул, опустился на пол и зарылся в старые газеты и прочий мусор, ровным слоем покрывавший пол чердака.