Здесь явно произошёл основной взрыв. Стены почернели, плита перевернулась, потолок частично обрушился. В одном из углов что-то зашевелилось под грудой обломков.
Сердце подпрыгнуло к горлу. Я бросился туда, раскидывая обломки. Доски, куски штукатурки, разбитая посуда — всё летело в стороны, пока наконец я не увидел её.
Мама лежала ничком, накрытая упавшей балкой. Её волосы выбились из пучка и разметались по полу. Лицо было бледным, словно фарфоровым, а на виске проступало тёмное пятно крови.
Я схватился за балку.
— Мама? — я опустился на колени, осторожно коснулся её щеки. — Ты меня слышишь?
Она не отвечала, дышала, я чувствовал слабые выдохи на своей ладони, но была без сознания. Порез на виске кровоточил, но выглядел не слишком глубоким. На руках виднелись ожоги и ссадины, но кости, кажется, остались целы.
Снаружи громыхнуло. Послышались крики, выстрелы, лязг металла. Бой явно разгорался, но меня это сейчас не волновало.
Я подхватил маму на руки. Она оказалась лёгкой, словно ребёнок. Придерживая её голову, я осторожно выпрямился. Как раз вовремя — часть потолка с грохотом рухнула туда, где мы только что находились.
Выбраться наружу оказалось сложнее, чем проникнуть внутрь. Огонь разгорелся сильнее, заполняя коридор стеной пламени. Я прижал женщину к груди, активируя щит на максимум.
Воздушным кулаком я расшвырял горящие обломки, прокладывая путь.
Кожа на спине горела, будто меня облили кипятком, но я не обращал внимания. Нужно отнести мать в безопасное место.
Я бросился с ней к дальнему концу сада, подальше от боя. Присел за толстой яблоней, бережно уложив женщину на землю. Теперь я мог лучше рассмотреть её ранения.
Удар пришёлся на правую сторону головы. Кровь из раны запеклась в волосах, но потихоньку продолжала сочиться.
Когда-то я был великим целителем, но сейчас мне были доступны только базовые заклинания. Направил ладонь к её виску, концентрируясь на потоке энергий. Тепло и движение — базовые элементы любого исцеления. Тепло даёт силу, движение приносит изменение.