И теперь его собственное сердце билось неровно, с перебоями, словно изношенный механизм.
— Ну и гость к нам пожаловал, — прошептал старик в пустоту комнаты. — Не внук, но дух.
Когда он впервые увидел юношу на пороге, то сразу ощутил фальшь. Внутренним взором жреца разглядел не кровь своей крови, а нечто иное — древнее, могущественное, хитрое. Дух, занявший тело внука.
Он приготовился к схватке, призвал воинов из капища. Был готов уничтожить самозванца. Но потом заметил, как «внук» бросился спасать Веру из горящего дома.
Ефим Юрьевич поднял морщинистую руку и потёр шрам, задумчиво поглаживая его указательным пальцем. Привычка, выработанная годами, когда нужно было подумать.
«Он мог просто стоять и смотреть, — размышлял старик. — Мог развернуться и уйти. Какое ему дело до моей дочери? Но нет — бросился в огонь, рискуя жизнью».
Трость с серебряным набалдашником стояла рядом, прислонённая к кровати. Старик протянул руку и коснулся холодного металла.
Этой трости было больше лет, чем ему самому. Передавалась из поколения в поколение, от жреца к жрецу, от отца к сыну. А теперь… теперь была проблема с передачей наследия.
— Отказывается, — буркнул старик, сжимая набалдашник. — Все жаждут этой силы, все тянутся к ней, как мотыльки к огню. Император, аристократы, проходимцы всех мастей. А этот нос воротит.
В памяти всплыл их разговор возле капища. Пришелец, дух в теле внука, отказывался от наследства. От силы, которой было больше тысячи лет.
«Назвал меня дедушкой, — с усмешкой вспомнил старик. — И сразу отказался».
Что ещё удивляло — этот дух вышел из рода Уваровых-Орловых. Бросил отца внука, порвал все связи."
"Ефим Юрьевич резко сел на кровати, поморщившись от боли в спине. Подтянул к себе трость и, опираясь на неё, встал. Прошаркал к окну, из-под которого тянуло холодом.
Вдалеке, у края леса, он разглядел силуэт.
— Кто же ты такой? — пробормотал старик, наблюдая за ним. — Какой древний дух забрал тело моего внука?
Горечь кольнула сердце. Он ждал настоящего внука, кровь от крови, плоть от плоти. Но получил… кого? Однако что-то в этом духе привлекало старика.