Первые снимки Джулиена были дагерротипами, затем появились ферротипии, а позже подлинные фотографии светло-коричневых тонов на картонке и, наконец, черно-белые фото, какие делают теперь. В общем, он показал мне целую пачку, и я сказал: «Жаль, я не знал вас молодым, могу представить, каким вы были красивым». Тут я замолчал и смутился, решив, что, наверное, обидел его. Но он просто улыбался, глядя на меня. Никогда не забуду этой сцены. Он сидел, скрестив ноги, на своем кожаном диване, курил трубку и, глядя на меня сквозь клубы дыма, сказал: «Что ж, Ричард, если тебе хочется знать, каким я был тогда, возможно, я тебе продемонстрирую.
Пусть это будет для тебя сюрпризом».
Тем же вечером я отправился в город, не помню зачем, возможно, мне просто захотелось уйти. Знаете, иногда этот дом действовал так угнетающе! В нем было полно детей и стариков, и Мэри-Бет Мэйфейр вечно крутилась под ногами, а она была еще тот подарок, я вам скажу. Поймите меня правильно, я любил Мэри-Бет, ее все любили. Она мне очень нравилась до тех пор, по крайней мере, пока не умер Джулиен.
С ней легко было разговаривать. Она умела слушать собеседника, и это меня в ней всегда удивляло. Но стоило ей войти в комнату, как она тут же становилась центром всеобщего внимания. Можно сказать, она всех прочих затмевала. А кроме того, у нее еще был этот муж, судья Макинтайр.
Вот кто был горький пропойца. Вечно пьяный. И вечно затевал скандалы. Мне не раз приходилось отправляться на его поиски по всем ирландским барам на Мэгазин-стрит и приводить домой.
Знаете ли, Мэйфейры на самом деле не были ему ровней. Это был образованный человек, ирландский аристократ, будьте уверены. Тем не менее, мне кажется, Мэри-Бет заставляла его чувствовать себя неполноценным. Вечно она его подкалывала, делала замечания по пустякам: то он забывал постелить салфетку на колени за обедом, то курил сигары в столовой, то прикусывал кончик вилки, и этот лязг раздражал ее. Она его все время оскорбляла. Но мне кажется, он по-настоящему любил жену.
Поэтому она так легко могла его обижать. Он действительно любил ее. Нужно было ее знать, чтобы понять. Она не была красавицей. Дело совсем не в красоте. Но она была… она была абсолютно очаровательна! Я мог бы порассказать вам о ней и ее молодых кавалерах, но мне как-то не хочется обо всем этом распространяться. Меня удивляло то, что они часами сидели за столом после обеда — Мэри-Бет, судья Макинтайр, Джулиен, разумеется, и Клэй Мэйфейр, когда жил там.
