Мэйфейрские ведьмы

Это был не ребенок, а настоящая ведьма! Она хотела учиться подальше от дома, а Мэри-Бет пыталась отговорить ее от этого, но девчонка уперлась, и Мэри-Бет пришлось в конце концов смириться.

Мэри-Бет легко расставалась с людьми, так это и было. Можно сказать, она рассталась с Карлоттой. Наверное, это объясняется ее холодностью, которая иногда могла свести с ума. Мне никогда не забыть, как она выдворила меня из библиотеки, а затем из моей комнаты на третьем этаже, когда умер Джулиен. Все это она проделала абсолютно спокойно.

«Теперь ступай, Ричард, на кухню, выпей кофе, а затем начни собирать вещи», — сказала она, словно разговаривала с малым ребенком. Она на удивление быстро купила мне этот домик. То есть Джулиена не успели еще похоронить, как она купила его и заставила меня переехать. Разумеется, это были деньги Джулиена."

"Она никогда не волновалась. Только однажды я видел ее взволнованной, когда сказал ей, что Джулиен умер. Да, по правде говоря, она буквально помешалась. Но совсем ненадолго. Затем, убедившись, что он действительно отошел в иной мир, она словно очнулась и начала прибирать его и кровать, на которой он лежал.

И больше я не видел, чтобы она пролила хоть слезинку.

Впрочем, я могу вам рассказать нечто странное о похоронах Джулиена Мэри-Бет совершила необычный поступок. Прощание устроили в главном зале, разумеется. Джулиен лежал в открытом гробу, очень красивый, и попрощаться с ним съехались Мэйфейры со всей Луизианы. Две улицы возле особняка были запружены экипажами и авто.

Шел ливень, да еще какой! Казалось, ему не будет конца. Дождь стеной стоял вокруг дома. Но главное было не в этом. Родственники устроили бдение у гроба. Разумеется, это не были поминки перед погребением, как принято у ирландцев, слишком уж шумно они себя вели для такого случая, но вино и угощение подавали, и судья, естественно, напился вдребезги. И в какой-то момент, среди всего этого шума и суеты, в доме, где было полно людей и в зале, и в прихожей, и в задней столовой, и в библиотеке, и на лестнице — в общем, везде, — Мэри-Бет подвинула к гробу стул с высокой спинкой, села, опустила руку в гроб и взяла мертвого Джулиена за руку, она так и просидела на том стуле все время, погрузившись в дрему и склонив голову набок, не выпуская руки Джулиена, а родственники чередой шли прощаться, преклоняя колени перед гробом.

Очень трогательное зрелище. И как я ни ревновал к ней Джулиена при жизни, в эту минуту я ей все простил. Мне самому хотелось поступить так же.