Он умер через пять месяцев после нашей последней беседы, в начале 1959 года. Похоронили его на кладбище Лафайетт, недалеко от Джулиена.
Можно было бы привести здесь и другие истории о Джулиене. Вероятно, многое еще предстоит обнаружить.
Но для целей данного повествования достаточно упомянуть лишь тот факт, что у Джулиена был еще один друг, о котором нам известно: мужчина, пользовавшийся его особым расположением. Этот мужчина уже описан в досье как судья Дэниел Макинтайр. Позже он женился на Мэри-Бет Мэйфейр."
"Но у нас появится повод рассказать о Дэниеле Макинтайре в связи с Мэри-Бет.
Было десять минут третьего. Майкл остановился только потому, что не мог иначе. Глаза закрывались, ничего не оставалось, как сдаться и немного поспать.
Он посидел немного, вперив взгляд в папку, которую только что закрыл.
— Войдите, — сказал он.
Тихо вошел Эрон. На нем были пижама и шелковый клетчатый халат, перетянутый поясом.
— У тебя усталый вид, — сказал он. — Нужно поспать.
— Придется, — согласился Майкл. — В молодости я мог долго продержаться, накачиваясь кофе. Но те дни в прошлом. Глаза просто слипаются.
Он откинулся в кожаном кресле, поискал в кармане сигареты и закурил. Потребность поспать внезапно стала такой неотвратимой, что он закрыл глаза и чуть не выронил сигарету.
Эрон устроился в кресле с подголовником, стоявшем в углу.
— Роуан отменила заказ на ночной рейс, — сообщил он. — Завтра ей придется лететь с пересадкой, так что в Новом Орлеане она будет во второй половине дня.
— Как тебе удается узнавать такие вещи? — сонно спросил Майкл, но на самом деле ею интересовало совсем другое. Он еще раз лениво затянулся сигаретой и уставился перед собой, в тарелку с нетронутыми бутербродами, которые превратились в засохшую массу.
— Отлично. Если я проснусь в шесть и сразу начну читать, то к вечеру как раз закончу. — А потом мы поговорим, — сказал Эрон. — Нам нужно о многом поговорить, прежде чем ты увидишься с ней.
— Знаю. Поверь мне, я все понимаю. Скажи, Эрон, какого черта я ввязался в это дело? Зачем? Почему я вижу этого человека с самого детства? — Он опять затянулся.