Потом поднял трубку и услышал голос Эрона:
— Спускайся к завтраку, Майкл.
— Она уже вылетела, Эрон?
— Она только что выехала из больницы. Я ведь говорил тебе вчера вечером, что ей предстоит пересадка. Думаю, она доберется до гостиницы не раньше двух. Похороны назначены на три. Слушай, если ты не хочешь спускаться, мы пришлем завтрак к тебе в номер, но ты должен поесть.
— Да, лучше пришлите завтрак сюда, — сказал Майкл. — И еще одно, Эрон. Где состоятся похороны?
— Майкл, не вздумай удрать, после того как прочтешь материалы.
— Я и не собирался так поступать, Эрон. Поверь. Просто мне нужно знать. Где пройдет церемония?
— Похоронное бюро «Лониган и сыновья». Мэгазин-стрит.
— Да мне ли не знать, где находится это бюро. — Бабушка, дедушка и отец — всех хоронили «Лониган и сыновья». — Не беспокойся, Эрон, я останусь здесь. Заходи, составишь компанию, если хочешь. Ладно, пора вставать.
Он быстро принял душ, переоделся в свежее, и когда вышел из ванной, то увидел, что завтрак уже его ждет: на подносе, покрытом кружевной салфеткой, стояло несколько тарелок под высокими блестящими серебряными колпаками.
Задумчиво потягивая кофе, он открыл следующую папку и начал читать.
6
Роуан смогла наконец отправиться в аэропорт только в половине шестого утра; за рулем «Ягуара» сидел Слэттери, а она инстинктивно и обеспокоенно не сводила остекленевших красных глаз с дороги, чувствуя себя не в своей тарелке оттого, что передала руль другому. Но Слэттери согласился присмотреть за «Ягуаром» в ее отсутствие, и поэтому она решила, что ему следует привыкнуть к новому авто.
"Ее последнее дежурство в больнице прошло почти так, как она планировала. Несколько часов ушло на то, чтобы совершить обход вместе со Слэттери, представить его пациентам, медсестрам, практикантам и стажерам, сделать все возможное, чтобы ее уход прошел как можно менее болезненно для всех.