Как только она вновь обрела способность двигаться, Роуан прошла несколько шагов в сторону противоположного края рулона и увидела то, что прежде оставалось скрытым от ее глаз, — тускло поблескивавшие темные волосы. Внутри рулона был мертвец! Причем пролежал он здесь очень долго. А вот и темное пятно на полу и такое же темное пятно на ковре, ближе к ногам, там, где засохли вытекшие из покойника соки. Она сумела разглядеть даже каких-то насекомых, попавших в эту липкую когда-то жидкость и высохших вместе с ней.
«Роуан, никогда не езди туда. Помни о том, что ты мне обещала. Не возвращайся туда, Роуан».
Откуда-то издалека, снизу, до нее едва слышно донесся голос Карлотты:
— Спускайся, Роуан Мэйфейр!
Роуан Мэйфейр… Роуан Мэйфейр… Роуан Мэйфейр…"
"Не в состоянии двигаться хоть немного быстрее, Роуан вышла из спальни и еще раз оглянулась на страшную находку — на завернутого в ковер покойника и торчащую из рулона тонкую белую кость. Потом резко захлопнула дверь и, пошатываясь, стала спускаться по ступеням.
Старуха молча ждала ее возле открытой двери лифта.
— Вы знаете, что я там нашла, — сказала ей Роуан. Она держалась за перила, чтобы не упасть. Свеча в дрожащей руке плясала, бросая отблески на темный потолок.
— Ты нашла там мертвеца, завернутого в ковер.
— Господи! Что же творилось в этом доме? Вы что, все сумасшедшие?
В свете лампы, горевшей внутри кабины лифта, Роуан видела, что Карлотта совершенно спокойна. Во всем ее облике чувствовалась даже некая отрешенность, если не сказать — безразличие.
— Следуй за мной, — повелительным тоном произнесла она. — Я показала тебе все, что должна была показать, но еще не все рассказала…
— О, рассказать вы должны мне еще очень и очень многое, — ответила Роуан. — И прежде всего вот что. Показывали ли вы все это моей матери? Я имею в виду кукол, жуткие сосуды и…
— Не я свела ее с ума — если тебя интересует именно это.
— Мне кажется, любой, кому пришлось вырасти в этом доме, нормальным человеком быть не может.
— Полностью с тобой согласна. Вот поэтому я и настояла, чтобы тебя увезли подальше отсюда. А теперь нам пора идти.
— Расскажите, что случилось с моей матерью. Роуан следом за Карлоттой вошла в кабину и сердито хлопнула дверью. Пока лифт спускался, она внимательно изучала профиль стоявшей рядом женщины: «Стара, да, очень стара. Желтая, как пергамент, кожа, такая прозрачная, что под ней отчетливо проступают все вены.