– Что пьёте, мужчины? – первой подойдя к их столику, спросила «бандерша», цапнула бутылку вина, уже ополовиненную парнями, прочитала этикетку и, грохнув её назад на стол, скривилась: – Вино? Фу, мужчины, скромность вас не украшает! – И распорядилась неслышно образовавшемуся возле столика официанту, ткнув в него пальцем: – Ты, принеси нам в кабинет коньяка, Гриша знает какого, ну и закусочку обновите там, – и, отдав приказ официанту, посмотрела на Вольского и «донесла» до мужиков следующее своё решение: – Мальчики пойдут с нами.
– И что? – увлекшись рассказом, поторопила его Даша, когда Александр замолчал на этом моменте.
– Да ничего, – пожал он плечами. – Вступать в «переговоры» с пьяным бабьём, у которого и планки-то ограничительной отродясь не водилось, чтобы той падать, было так же бесполезно, как дуть против ветра, пытаясь его остановить. Поэтому понятно, что, когда «мальчики» украсить собой вечер девушкам не пожелали, дамы возмутились, в том ключе, что, мол, вы кто такие, «вошь под ногтями», должны трепетать от счастья, что женщины такого уровня вообще на вас внимание обратили и к телам своим «отшлифованным» допустить решили.
– И что, вывели? – даже предположить такой вариант не могла Дарья и смотрела ошарашенно на Вольского.
– Да ну, – хмыкнув, отмахнулся он, – прибежали какие-то мальчики, увидели имеющийся расклад, бушующую бабу эту, оказавшуюся, как выяснилось потом, Рыковой. Предприняли попытку надменно-повелительно с нами разговаривать, но, быстро смекнув, что прямо сейчас начнут очень технично получать, причём без всякого пошлого махача их просто и незатейливо вырубят, тут же сменили риторику на дружескую и, прикрыв нас спинами от орущей бабёнки и раскинув руки в стороны, изображали, что задерживают нас.
– Понятно, – поддержала его Даша, когда Александр остановил ненадолго свой рассказ. – Мальчики мандибулами своими рисковать не стали.