– Расскажете? – спросила полковника Лидия Григорьевна. – Уж очень нам интересно.
– Ну, что смогу, расскажу, но коротенько-конспективно, – покивал Кузьмин и с явным удовольствием приступил к рассказу: – Всё началось год назад, когда произошёл скандал с мордобоем между Альбертом и мадам Рыковой. Как показал Николаев, буквально через три дня после того происшествия они снова столкнулись с Евгенией Артаковной, причём в том же доме. Альберт, уверенный, что его оградили от встречи с Рыковой, пришёл что-то уточнить по дизайну, уж очень важным был для его фирмы этот заказ.
– …свары не случилось, – подала Дарья нужную реплику.
– Совершенно верно, Дарья Романовна, – хмыкнул полковник, продолжая свой рассказ. – Ссоры и разборок между ними не произошло. Рыкова восхитилась накачанным телом Николаева и его внешностью, а тот и поплыл, и случилась между ними горячая страсть-престрасть прямо. А когда они пришли в себя и отдышались, то поняли, что хотят это дело продолжить, но надо обустроить их встречи таким образом, чтобы никто не смог видеть их вместе и заподозрить, что между ними отношения.
– Поэтому на людях они тщательно разыгрывали неприязнь-ненависть, активно и громко избегая публичных встреч, – покивал понимающе Дмитрий Егорович."
"– Именно, – перехватил снова нить повествования Кузьмин. – И, поскольку Рыкова наезжала в город не так уж и часто, раз месяца в два, иногда почаще, и всегда останавливалась в уединённом «Доме у леса», им отлично удавалось конспирироваться. Альберт оставлял дома свой телефон, а брал с собой другой, оформленный на левого человека, по которому и поддерживал связь с Рыковой.