Следуя всем канонам судопроизводства, начальным этапом должны были быть проведены первичные слушания. Конечно, в другой ситуации от них можно было и отказаться – «вина уже доказана», но, так как обвиняемые были иностранцами, вся эта ситуация находилась под пристальным взором всех мировых средств массовой информации, и поэтому приходилось строго следовать букве местного закона.
Местом для проведения суда было решено выбрать один из султанских дворцов. Во-первых, это куда престижнее смотрится, чем мрачные тюремные казематы, где обычно судили местных злоумышленников.
Все нюансы предстоящего процесса были учтены, оставалось только подсудимых привести в соответствующий «товарный» вид. Здесь также пришлось приложить максимум усилий.
Едва российские контрразведчики «под допингом» подписали признание в совершении преступления, пытки тут же прекратились.
"С утра тюрьму посетил комиссар криминальной полиции Абуала Малик. Главный полицейский приехал в сопровождении переводчика, пожилого араба в простых очках с хромированной металлической оправой. Волею судьбы ученый-лингвист, оказавшись в тюремных казематах, пугливо жался к полицейскому, который чувствовал себя, как дома.
Для обработки арестантов перед предстоящим мероприятием была выбрана одна из подземных галерей. Ожидая в «гости» комиссара, начальник тюрьмы распорядился доставить в галерею несколько кресел и столик с чайным сервизом. Время лучше коротать за пиалой крепкого зеленого чая.
Двое султанских чиновников по обычаю обнялись, соприкоснувшись выбритыми до синевы щеками. Надзиратель наполнил пиалы ароматным напитком и отошел. Говорить было не о чем (два дня назад виделись), поэтому, едва опустив свое могучее седалище в кресло, начальник тюрьмы приказал привести арестантов.
Русских офицеров привели через несколько минут. Увидев их, Абуала Малик отказался верить своим глазам. Двое мужчин в серой тюремной робе и сандалиях на деревянной подошве мало походили на тех туристов, которых он арестовал немногим больше недели тому назад. Опущенные плечи, запавшие щеки, поросшие густой щетиной, потухшие взгляды.