– Так что, вы все равно решили лезть за ними в преисподнюю?
Следователь завернул на лоб края маски, пригубил кофе и с улыбкой ответил:
– Все, что сказал Малик, это всего лишь слова. Пусть даже напуганного до смерти человека. Им пока нет подтверждений. Это первое; второе, русские арестанты – профессиональные разведчики, значит, имеют доступ к какой-нибудь секретной информации. И то, что не говорят даже под пытками врагам, в непринужденной беседе легко рассказывают друзьям. По крайней мере, мы еще недавно такими были.
Слушая эти разглагольствования, Виктор понимающе кивал, вполне удовлетворенный, что ливийцы хотя бы не отклоняются от первоначального плана.
Больше поговорить не удалось, в кармане следователя зашипела коротковолновая рация. Включив ее, Шах быстро заговорил на арабском, потом что-то крикнул, и из ванной комнаты опрометью выбежал Скорпион.
Через окно Савченко видел, как открылись ворота и во двор вкатился оранжевый уборочный автомобиль. Чтобы спецмашина не бросалась в глаза, ее поставили на заднем дворе.
По очереди обнявшись со следователем (ох уж эти восточные церемонии), невысокий крепыш что-то быстро начал рассказывать. Разговор шел на арабском языке, но по выставленному вверх большому пальцу нетрудно было догадаться, что задуманное воплощено в жизнь вполне удачно…
За окном окончательно рассвело, в саду запела ранняя пичужка.
– Скоро за комиссаром приедет автомобиль, – озабоченно по-русски произнес Назир Шах. – Надо бы подготовиться к встрече.
– Много людей его охраняют? – допивая остывший кофе, спросил Савченко.
– Двое, – ответил следователь. – Водитель и телохранитель. Все-таки Абуала Малик главный полицейский начальник султаната. Ты не переживай, Виктор, с ними мои люди сами управятся.
Пока следователь разговаривал с «наемником», трое боевиков покинули особняк и скрылись во дворе.
Служебный автомобиль комиссара криминальной полиции появился в строго обозначенное расписанием время. Ворота бесшумно распахнулись, пропуская машину внутрь.
Мягко шурша шинами по тротуарной плитке, автомобиль почти вплотную подкатил к особняку. С легким щелчком распахнулась дверца, и из салона выбрался телохранитель, смуглолицый араб с атлетической внешностью.