– Надеюсь, я тебя не побеспокоил?
– Какое там побеспокоил, у нас глухая ночь, – недовольно буркнул старший агент, поняв, что спать ему не дадут.
– Такая наша жизнь, все время приходится чем-то жертвовать, – фальшиво рассмеялся Ной, он еще не забыл, как совсем недавно по окончании рабочего дня его «терроризировал» Биглер со своими идеями, в то время как дома его поджидала аппетитная фаршированная курочка. – Что-то ты давно не присылал отчета по арестованным русским шпионам. Они уже дали согласие работать на дядю Сэма?
– Еще нет, – сгоняя остатки сна, признался Френк.
– Это очень плохо, дружище, – Ной Розенблюм всегда прикрывался личиной демократа, хотя внешняя сторона панибратства с подчиненными не мешала ему держать последних за холку и при необходимости безжалостно «топить». – Ты прекрасно понимаешь, что поставлено на кон. Выигрыш во времени принесет дополнительные призовые очки в твою копилку.
Френк усмехнулся, посулы были тем самым пряником, за которым обязательно должен последовать в случае невыполнения кнут.
– Они действительно очень упрямы, но с ними сейчас плотно работают наши арабские друзья, – осторожно ответил старший агент.
– Насколько плотно? – Заместитель директора ЦРУ был педантом и влезал даже в самые несущественные детали.
– Третья степень сложности.[6]
Розенблюм замолчал, обдумывая услышанное, через несколько секунд он вновь заговорил:
– Следует поторопиться.
– Вполне логично. Мой человек виделся с султаном и предупредил его о возможных финтах русских. Султан – человек крепкой воли и железного характера, он не пойдет на поводу обстоятельств.
– Это очень хорошо. – Подобным ответом шеф явно остался доволен. – И все-таки не забывайте о времени.
– Очень даже неплохо, – ответил старший агент, хотя совершенно не был согласен с предложением шефа.