– Эта вещь должна оказаться в чемодане твоего Мамеда. А потом мы сможем решить вопрос о твоей прописке в столице нашей Родины. Ферштейн?
– Яволь, герр официр, – в тон ему ответила Зизи, и портсигар исчез в ее сумочке.
Расстались они довольные друг другом, путана первой покинула уютный зал небольшого кафе, а капитан, немного задержавшись, заказал еще одну чашечку кофе и рюмку коньяка.
Ощущая приятную тяжесть в сумочке, Зизи влетела в небольшую уютную квартирку, которую снимала недалеко от станции метро «Маяковская», где проживала вместе со своим любовником и сутенером Санчесом.
Пятидесятилетний рецидивист Санчес, отмотавший два срока, один за кражу икон из церквей Севера и России, а второй за отправку за рубеж лжешедевров, последние три года перебивался тем, что держал телушник, обеспечивая «клубничкой» богатых клиентов. О том, что Зизи работает на органы, Санчес знал и даже в какой-то мере поощрял, надеясь, что в случае чего подруга замолвит за него словечко.
Так начинающий стареть рецидивист и рассчитывал дожить свой век при «ночных бабочках», но судьба вновь совершила крутой поворот.
В отличие от дурехи Зизи, Санчес мгновенно вычислил ценность портсигара.
– До вечера время еще есть, – спокойно заявил он и, сунув в карман куртки раритет, вышел из квартиры…
Вечером того же дня Артемов лично наблюдал, как Зизи ушла в сопровождении невысокого широкоплечего араба. Через два часа проститутка покинула номер спортсмена и, сделав своему куратору ручкой, вышла из гостиницы.
Капитан, наблюдая, как желтая «Волга»-такси увозит путану в ночь, уже размечтался, чем его наградят, внеочередным званием или начальство отделается медалью. «Тогда уж лучше «За отвагу». В таком благодушном настроении Артемов пребывал почти трое суток…"
"На следующий вечер группа спортсменов-тяжелоатлетов султаната Буктар возвращалась на родину. В «Шереметьево-2» при прохождении таможенного досмотра в вещах одного из спортсменов был найден злосчастный портсигар.
Но уже через какой-то час правитель Буктара лично звонил министру иностранных дел и угрожал немедленным обращением с жалобой в Совет Безопасности ООН. Руководителю МИДа пришлось немедленно связываться с президентом.