Я отвёл отца в ванную комнату и показал ему, как пользоваться мочалкой:
– Если не хочешь принимать душ, тогда пользуйся хотя бы этим. Другого способа мыться люди не признают.
Отец с сомнением повертел мочалку в руке:
– Мыться вот этой тряпочкой? Ты серьёзно?
– Абсолютно. – Я тяжело вздохнул и попытался утешить себя тем, что лечение идёт отцу на пользу. Ему регулярно меняли повязку на ноге, и благодаря обезболивающим у него впервые за несколько месяцев ничего не болело. Главное теперь – чтобы он вёл себя более или менее по-человечески и никто ни о чём не догадался.
Потом Тео отвёз меня к приёмным родителям. Анна обняла меня, Мелоди с улыбкой бросилась мне на шею, даже Марлон снизошёл – небрежно махнул рукой. Только лабрадор Бинго был не рад, что я благополучно вернулся из Коста-Рики. Если бы он умел говорить, то наверняка бы сказал: «Пираньи меня очень разочаровали!»
– Ну, Джей, рассказывай! – потребовал Дональд, когда мы все вместе сели за стол.
– Ребята там по большей части очень милые. Они нас часто разыгрывали, но мы не обижались, было очень весело, – начал я и задумался – что можно рассказать, а что лучше скрыть.
Поразмыслив, я рассказал об инструктаже по поведению в джунглях, о рафтинге и о поездке к вулкану Ареналь.
– Ты был в телике?! Отпад! – Марлон мне даже позавидовал.
Я не смог удержаться – поддразнил его ещё сильнее:
– Да я же там уже не раз выступал. Помнишь, тогда, когда я только у вас появился и все называли меня «мальчик-загадка»?
Марлон обиженно фыркнул.
– А опасных зверей ты видел? – нетерпеливо спросила Мелоди. – Учительница сказала, там есть вампировые летучие мыши! Они могут ночью высосать из тебя всю кровь, и ты даже не заметишь!
Я сглотнул. Так вот почему учителя запрещали нам гулять в джунглях по ночам!
– Нет, таких мы не встречали. Зато мы видели кайманов, гигантскую змею и ягуара.
– Круто! – Глаза у Мелоди округлились от удивления.