– Вам сейчас ещё что-нибудь нужно? – спросила Лисса.
– Хорошо бы чашечку кофе.
Я в изумлении уставился на отца, и он криво мне улыбнулся:
– Не всё так плохо в человеческом мире. Есть и кое-что хорошее. Я полюбил этот напиток в больнице. – Мне сейчас тоже кофе не помешает, – сказал всё ещё совершенно бледный Джеймс Бриджер, в изнеможении прислонившийся к дереву.
Лисса Кристалл обняла его за плечи:
– Хорошо, что за рулём был ты. Не знаю, смогла бы я сохранить хладнокровие в такой ситуации.
Я услышал слабый звук работающего двигателя.
– На этот раз я могу доказать, что покушение организовал Эндрю Миллинг. Это он хотел нас убить! – выпалил я.
Я торопливо вытащил смартфон и показал всем скриншот с угрозами. Жаль, что я не сохранил первую угрозу – ведь там речь шла конкретно о моём отце!"
"– Вот, видите? А при осмотре машины наверняка найдутся следы намеренных повреждений. И тогда Совет оборотней сможет осудить Миллинга.
Я очень надеялся, что учителя поддержат меня и помогут мне заявить на Миллинга. Мисс Кристалл смотрела очень серьёзно и мрачно. Такой я её никогда не видел.
– Да, всё это выглядит крайне подозрительно. Отвратительный поступок. Мы свяжемся с Советом и представим ему доказательства. Надеюсь, их будет достаточно, чтобы выдвинуть обвинение.
Я кивнул с облегчением:
– Спасибо.
А теперь мне надо быть рядом с лучшим другом.
– Увидимся завтра. Пусть тебе светит солнце, – сказал я отцу и помчался в медпункт.
Брэндон, закрыв глаза, лежал на кушетке. Шерри Плеск меняла ему повязку на голове – старая уже вся пропиталась кровью. Я взял руку Брэндона и вложил в неё рог, который подобрал на дороге.
– Можно его как-нибудь прикрепить обратно? – спросил я у Шерри.
– У людей ведь есть разные суперсредства, – с надеждой добавила Холли.
Она в обличье белки сидела в изголовье кушетки и вела себя на удивление тихо – глаза у неё время от времени закрывались от усталости.
– Нет, – ответила Шерри, – тут уже ничем не поможешь. Нужно радоваться, что он больше ничего себе не повредил. А так – ну, просто будет в обличье бизона выглядеть немного странно.
– Брэндон, мне очень жаль, – сказал я другу.
– Чего тебе жаль? Что вы осталиссьь живы? Глупости не говори, – провор-чал он.