Сигнал тревоги заглох, а Тикаани закричала:
– Стой! Это оборотень! Ещё один охранник, мы его не заметили!
Я содрогнулся от ужаса – и только сейчас понял, что услышал сигнал тревоги не только ушами, но и напрямую в голове. Неужели я убил оборотня?! Это же не менее ужасно, чем убить человека!
На короткое время мне стало вссёё ррааввнноо – ообнаружат ли нас и что с нами тогда будет. Мне былоо просто страшно. Я не хочу быть убийцей!"
"И – о чудо! – бурундук снова задышал: он просто упал в обморок. Неудивительно – ведь на него свалились пятьдесят килограммов пумы.
Услышали ли наши враги сигнал тревоги? А крик Тикаани? К счастью, она была мастером посылать мысленные сообщения целенаправленно, конкретному адресату – на этот раз мне. Этому, наверное, учишься в стае. Мы стояли совершенно неподвижно, как два дерева в безветренную погоду, и ждали, боясь даже вдохнуть.
Медведи в принципе не сильны в конспирации. А охранник Миллинга – я пока не понял, знаком он мне или нет, – совершенно не стремился двигаться бесшумно.
– Ну вот опять, – заворчала Тикаани, когда мы втиснулись за мусорный бак, пахнущий влажным картоном. – Мне и в прошлый раз не сильно понравилось.
– Будет лучше, если он нас учует? – прошипел я в ответ. – И вообще – я слышал, волки перед охотой даже падалью натираются, чтобы перебить свой запах.
– Бывает, – согласилась Тикаани.
Мы с Тикаани вынуждены были сидеть, тесно прижавшись друг к другу: я чувствовал тепло её кожи под мехом и слышал частое биение её сердца. Мы молча выжидали, пока медведь-охранник закончит свой обход. Вот сейчас он обнаружит распластанного бурундука и поймёт, что что-то здесь не так. И наверняка поднимет тревогу.
Ага, уже нашёл.
– Руди? Эй, Руди, что с тобой? – Руди не отвечал – он пребывал в стране грёз.
Это я натёр бурундука можжевельником, чтобы отбить запах пумы. Когда он очнётся, наверное, решит, что его уже подготовили для барбекю.
К счастью оборотень-барибал решил забрать товарища с собой. Может быть, здесь тоже есть медпункт, как у нас в школе.
– Можете заступить вместо меня? – крикнул медведь коллегам. – У Руди, кажется, что-то с давлением. Старику уже и правда пора на пенсию.