Поэтому я добавил к брюкам красный свитер, перевернул кепку задом наперёд и надел носки от разных пар.
Холли отправилась на вечеринку в обличье красной белки и надела старую розовую шапку с помпоном, которая доходила ей до живота и совершенно не шла к её рыжему меху – это даже я понимал.
– Эй, привет! Холли, это ты? – спросил я шапку и попытался турнуть её со спинки кресла. Но она мгновенно увернулась:
– Ничего не выйдет! Я сделала прорези для глаз! И кстати, ты выглядишь просто ужасно!
– Я знаю, – довольно ответил я.
А вот и Брэндон. Он, как всегда, был в чёрной футболке и вельветовых брюках с множеством карманов, а сверху натянул бикини в бело-оранжевую полоску.
– Шикарный прикид! – оценил Генри. Сам он явился в огромной футболке с изображением пса Снупи и пляжных шлёпках.
– Где ты взял купальник? – спросил я Брэндона.
– У Виолы одолжил, – сказал он. Действительно, от бикини пахло козой.
Мы все вместе отправились в подвал, где уже вовсю играла музыка и собирались гости. Помещение выглядело столь же ужасно, как и наша одежда.
"– Можете их разбить – но только после полуночи. Мы купили их на барахолке за пару центов, – сказал сзади нас Билл Зорки. На нём была ядовито-зелёная сетчатая кофта на голое тело, солнечные очки, полностью скрывающие глаза, золотая цепь на шее и огромные золотые наручные часы.
– Круто, что можно разбить гномов, – оценил я. После треволнений последних дней у меня прямо руки чесались пошвырять что-нибудь о стену. Брэндон тоже смотрел на фарфоровых уродцев с вожделением.
– Юху-у-у! – воскликнули мы, увидев Нелл. На ней были огромный бело-розовый костюм зайчика с ушками на макушке. В прорезь выглядывало её тёмное лицо.
– Мама прислала мне эту прелесть по почте: однажды она надевала этот наряд на карнавал, – ухмыльнулась она.
– Правда, – всем было интересно её потрогать.
– К тому же ещё и очковтирательство – ты же мышь, а не заяц, – сказал Нимб и дёрнул Нелл за ухо. – Ну, как я вам? – услышал я нежный голосок у себя над ухом. На стене рядом со мной сидела Хуанита: она обвязала своё тельце крошечной голубой шёлковой лентой.
– Абсолютно тебе не идёт, – соврал я, и Хуанита была счастлива.