– Обожаю эти деревья! А вот эти зелёные спагетти ещё лучше! – Холли буквально взлетела вверх по стволу дерева, перепрыгнула на свисающую лииааннуу ии принялась бешено раскачиваться у нас над головами.
– Привет, белка-летяга! – пошутил я и потянул за одну из многочисленных лиан. – Это на них катается Тарзан? Он здесь поблизоости живёт?
Странно – почему волки сноваа смеются? На этот раз даже Тикааннии захихикала.
– Видишь ли, Караг… – начала было Берта, но её перебили.
– Дорогие мои! – Мария Ла Чамба обернулась к нам и широко улыбнулась.
– Его ещё называют «муравей двадцать четыре часа», потому что боль от укуса – жуткая боль! – не проходит сутки, – сказал мне коста-риканский мальчик.
– Вот это да! – охнул Брэндон с ужасом и восхищением.
– Кстати, меня зовут Мануэль, – сказал мальчик. – Я двухгребневый василиск.
– Кто-кто? – просвистела у меня перед глазами Холли, пулей взбираясь на очередное дерево.
– Ящерица такая. Самое крутое животное в джунглях. Да ладно, шучу. И вот ещё что… – Мануэль повернулся ко мне. – Тарзан – это выдуманный персонаж.
– Весь кайф обломал, – проворчал Бо, шагая рядом с Джефри, и злобно посмотрел на меня. – Ну что, киса? Уже поджал хвост? Боишься страшных зверей в джунглях?
– Это вас, что ли? – ухмыльнулся я в ответ. – Мечтать не вредно.
Нет, страха я не испытывал. Недовольная зелёная змея уже убралась восвояси, а опасный муравей продолжил свой путь по стволу дерева, не обратив на нас никакого внимания.
Тропический лес был прекрасен. Мы с Фрэнки полюбовались бабочками, переливающимися словно драгоценные камни, и переглянулись.
– Тебе тоже хочется их поймать? – спросил он.
– К сожалению, хочется.
– Не нужно этого делать.
– Хорошо, – послушно согласился я и вдохнул влажный воздух, пахнущий сырой землёй, гниющими листьями и цветами.
Наши товарищи столпились сначала у фиолетовой орхидеи, а потом восхищёнными взглядами проводили колибри, пролетающую мимо.