Драться я теперь хорошо умею, как ты, наверное, уже заметил. Однажды – это было недалеко от Йеллоустонского заповедника – я чуть не сдох, потому что потерял много крови, но, взглянув вверх, я увидел, что надо мной стоит лось и смотрит на меня.
– Лось? – недоуменно спросил я.
– Это был Тео. Он взял меня к себе и выходил. Потом объяснил, как вести себя в мире людей, отправил в школу и в центр боевых искусств, чтобы я научился драться по людским правилам, – Билл Зорки рассмеялся. – Лось спас волка – разве это не смешно?
Я с любопытством рассматривал учителя.
– А как вы с ним ладили?
– Прекрасно. Когда он начинал вспоминать привлекательных лосих, которых знавал в Норвегии, я просто не слушал. Правда, я не мог отрабатывать на нём приёмы карате. Один раз попробовал – так он превратился и отшвырнул меня копытом через всю квартиру.
Я рассмеялся. Но веселье тут же улетучилось: я вспомнил, что Тео работал на Миллинга – шпионил за мной.
– Но вы ведь не поддерживаете Миллинга, как Джефри и его стая?
Наш бритый наголо учитель отрицательно покачал головой:"
"– Я считаю его очень опасным. А теперь он стал ещё опаснее – ведь у нееггоо в союзниках тройной оборотень Гудфеллоу, а он очень умный и хитрый. Я слышал, Миллинг сделал его своим заместителем.
– А мисс Кэллоуэй? Она же змея, а с оборотнями-змеями у Миллинга хорошие…
– Нет! – резко ответил Билл Зорки.
Вот она – лужа! Совсем не там, где я ожидал!
– А-а-а, хорошо, если вы уверены…
– Я уверен. Спасибо, что ты всё мне рассказал, Караг. Молодец, что не промолчал.
Он улыбнулся мне – наверное, чтобы смягчить свой резкий ответ:
– Теперь мы знаем, что здесь за настроение.
– Ещё один вопрос. Вам что-нибудь говорит слово «Арула»? – Я всё время думал про это загадочное имя или понятие, которое назвала мне Тикаани.
Билл Зорки думал недолго:
– Нет, абсолютно ничего не говорит. Кто это? Или что это?
– Мы тоже, к сожалению, не знаем. Но это слово как-то связано с Миллингом – возможно, это что-то важное, мы непременно должны это узнать.
– Хорошо. А теперь тебе пора спать. На завтра для нас приготовили нечто совершенно особенное.
Я попытался понять по его лицу, рассказала ли мисс Кэллоуэй ему про нас с Тикаани. Но лицо у него было непроницаемое.