Мне представилась невероятная возможность предостеречь людей, и Миллинг не зря боится этого интервью.
И тут вдруг перед моим мысленным взором появилось лицо моего отца: на меня смотрели его золотистые глаза – глаза сильного гордого горного льва. Глаза оборотня, который не пасовал ни перед кем. Он словно бы говорил: «Не дай себя запугать. Не молчи, если видишь несправедливость!»
Я слышал голос отца удивительно чётко – как будто по телефону за тысячу километров. Наверное, это был зов сердца. Подготовка к Великому дню Миллинга шла, судя по всему, полным ходом, наверное, и точное время уже назначено.
Я отвечал на вопросы ведущей совершенно свободно – о том, чем отличается школа в Коста-Рике от американской и как нам здесь нравится. Вот подходящий момент, чтобы сказать кодовые фразы. Я пристально посмотрел в объектив камеры и произнёс то, о чём меня просили, чтобы все юные оборотни, которые сейчас печально сидят перед телевизором, поняли, что в колледже «Ла Чамба» их ждут. Ведущая и не догадалась, что происходит, а вот сеньор Кортанте довольно кивнул.
– Что вас особенно поразило у нас в гостях? – поинтересовалась красивая девушка, сидящая рядом со мной на диване.
– О, много чего! – сказал я, но не стал рассказывать, как на нас дважды прыгал ягуар и как мне пришлось сражаться с кайманом. Вместо этого я поведал, как Холли свела близкое знакомство со змеёй.
– Надеюсь, с ней всё в порядке? – охнула ведущая.
– Вы кого из них имеете в виду? Холли не пострадала, а вот удав, кажется, обиделся.
Вопросы закончились. Пора действовать. Сейчас или никогда!
Я принял решение мгновенно. Ведущая только собралась сказать заключительные слова, как я произнёс:
– Я хочу сказать ещё кое-что, – и продолжил, не дожидаясь разрешения и глядя прямо в объектив: – Нельзя доверять Эндрю Миллингу! Он хочет страшно отомстить людям! Вы должны…
Красный огонёк на камере внезапно погас. Всё ясно – они не дали мне договорить. Но всё равно – хоть что-то удалось сказать.