На ней были солнечные очки размером с Кипр и достаточно «Прада», чтобы открыть целый магазин. Она выглядела такой же печальной, как гавайская девушка, танцующая хулу. Засунув одну руку в карман своего черного худи, я прислонилась к входной двери и откусила яблоко. Во время нашего последнего разговора Пэм барахталась в бассейне и отплевывала воду. Сомневаюсь, что это был визит вежливости.
– Заблудилась по пути к пластическому хирургу? – Я приподняла бровь.
– Спаси меня от своих остроумных комментариев, Джесси. Я здесь, потому что нам нужно как можно быстрее сходить к адвокату.
Я склонила голову, молча достала из заднего кармана джинсов письмо Даррена и протянула ей.
– Ты здесь из-за этого? Потому что тебя бесит, что твой муж, педофил и насильник, оставил мне все свое дерьмо?
Она сдвинула солнцезащитные очки на макушку, параллельно держа письмо своими наманикюренными пальцами, словно бомбу замедленного действия.
– Джесси…"
"– Помнишь, когда мне было двенадцать и у меня начались первые месячные? Те, что вернулись спустя только восемь месяцев? Меня тошнило в ванной, а на бедрах засохла кровь. Ты видела ее и потом попросила Ханну обо мне позаботиться. – Мой голос звучал спокойно. Сухо. Слова вырывались из моего рта без особых усилий, и хотя я не находилась в состоянии истерии, я все равно их чувствовала.
Я исцелялась.
– Я не знала. То есть не была до конца уверена, – запинаясь, произнесла она, делая шаг в мою сторону.
Я отступила назад, откусывая еще один кусок яблока. Оно было блестящим, красным, по-настоящему красивым. Я поняла, почему Белоснежка попалась в ловушку. Но сейчас я стояла перед своей собственной ведьмой, отказываясь совершать ту же ошибку.
– Конечно, не знала, – фыркнув, я пнула небольшой камешек между нами. – Итак, ты меня нашла. Поздравляю. И нам пора отправиться к адвокату. Ты ведешь себя так, будто тебе следует с нетерпением ждать этой встречи. Небольшой спойлер: это не так.
– Джесси, детка, милая. – Она засмеялась, собираясь обнять – собираясь, черт возьми, меня обнять, – но я уклонилась, сдерживая себя от того, чтобы бросить остатки яблока прямо на ее глянцевые неоновые туфли.