Я вновь молча перевожу взгляд на Алину, которая увлеченно пялится в смартфон, привалившись попой к стойке. Из общего у нас — только темные волосы.
— Нет, — смотрю на Егора. — Не похожа. Ты сейчас пытаешься отмазаться.
— Я тот человек, который мажется? — Егор приподнимает бровь. — Серьезно? Я говорю гоп, Инга, и прыгаю. Я вообще невероятно удивлен тем, за кого ты меня держишь.
— Ты привел меня к той, к которой у тебя…
— Во-первых, милая, — поддается в мою сторону. — По твоей просьбе, — щурится, — Во-вторых, я тебя лишил возможности жрать мне мозги с вопросами “кто она?” и возможной слежки с попытками выяснить, кто эта роковая сука.
С моим мужем всегда сложно спорить. Он в очередной раз прав. Я бы не оставила вопросов “кто она?” и самоедства.
С молодостью очень тяжело бороться на равных.
И дело даже не в гладкой коже, упругой заднице. Задница у меня тоже очень неплохо. Я за собой слежу.
Дело в самоощущении и отношении к миру. Да зассунь сейчас меня в тело двадцатилетки и это не отменит меня.
— И знаешь, — подхватывает чашечку за тонкую ручку двумя пальцами, прищурившись, — надо сказать, что это был верным решением. Ты теперь знаешь мою тайну. Теперь это не тайна, и у меня нет чувства вины, что я от тебя что-то скрываю. А раз не скрываю, то… — пожимает плечами. — Как-то все это уже не заводит.
— То есть можно сказать, что я опять все испортила? — недобро щурюсь я. — Лишила тебя флера игривости, как мама подростка?
Егор вздыхает и делает глоток кофе.
— Все, ты потерял эрекцию? — задаю я каверзный вопрос. — Остыл?
Глава 16. Сама себе враг
— Да, вопрос падает, — говорит Егор.
И вот тут я замечаю в его глазах очень нехорошую тень, которую я списывала на множество причин.
На усталость, на заботы о бизнесе, на тревоги о сыновьях.
Но сейчас я ее чувствую иначе.
Обреченность?
Тоска?
Читать про кризис мужчины в сорок лет — это одно, а коснуться его — совсем другое.
В первом случае можно поумничать, повздыхать и советы раздать.
Во втором… Во втором случае ты сама окунаешься в растерянность, недоумение и страх.
— У меня нет таких возможностей, чтобы стать молодой, Егор…
Усмехается. И это тоже очень нехорошая усмешка, которая в нем проскальзывает тогда, когда с собеседником приходит “Да что с тобой говорить? Ты меня не слушаешь?”
И он прав. Я его не слушаю, закрываюсь, выставляю иголки и хочу с ним разосраться в пух и прах, что прийти к разводу.