Хлопаю его по плечу, но не чувствую злости. Кажется, у меня начинает вырабатываться иммунитет к его подколкам."
"– Как ты заставляешь меня принимать быстрые решения и говорить необдуманную правду? – спрашиваю я, подобрав точную формулировку, к которой невозможно докопаться.
– Когда ты бесишься, то становишься предельно честной и с окружающими, и с собой.
– А рядом с тобой я всегда бешусь, – говорю я, закатывая глаза.
– Именно.
– Может, Буся права и манипулятор все-таки ты?
– Твоя бабушка так сказала? – удивляется Елисей.
– Подруга. Не волнуйся, она не местная и никого здесь не знает.
– Так ты шабаш устроила, чтобы меня обсудить? И какой вердикт?
– Решили, что ты тот еще засранец.
– Тогда почему ты подошла?
– Ты знаешь почему, – я смущенно отвожу взгляд.
– Нет, не знаю. Лана, у меня есть столько же подозрений насчет тебя, как у тебя насчет меня, но я не верю, что ты в этом замешана. Не хочу в это верить, хочу тебе доверять.
Шепот нескольких голосов шумит в ушах. Буся, Катя, Сева, папа. Они все мне что-то говорят и советуют, объясняют и пытаются донести, но я выключаю звук в один щелчок и отвечаю своим голосом:
– Да.
Звонок на урок разлетается волнующей трелью. Слышится быстрый топот нескольких десятков ног, а я не могу оторвать взгляд от сияющих темных глаз, которых едва-едва касается челка. Елисей не врет мне.
– Встретимся после уроков, – говорит он, ослабляя хватку на моей руке.
Его пальцы соскальзывают с моей ладони, но я хватаюсь за них крепче, приподнимаясь на носочки. Порывисто целую Елисея в щеку и, пока не сгорела со стыда, убегаю на урок. Маленькая месть за все его выкидоны греет сердце, провожу костяшками пальцев по губам. Я сделала правильный выбор, потому что он мой. Не хочу больше быть ничьей марионеткой, и не важно, какие у кукловода намерения.
Звонок с последнего урока разгоняет кровь по венам. Сердце взволновано, но душа спокойна. Спускаюсь на первый этаж, Елисей стоит напротив раздевалки отдельно от толпы.