Потом вы пробежали лесом, вспугнули Геннадия Ивановича с Оленькой, наткнулись на его коробок, очень приметный, и подложили его в кусты — там, где поджидали, когда пройдут лошади. Просто так, на всякий случай. Вы были уверены, что никто ничего не заподозрит. И не заподозрил бы, если бы не Марина, у которой… нюх. И еще она не верит, что лошадь может просто так убить человека. Только человек так может убить другого человека.
— Да, — согласилась бабуся Логвинова, — человек может.
Она сняла с головы платок и поправила волосы.
— Ну спрашивайте, — разрешила она, — и дайте мне сигарету! Замучилась я без сигарет!
Федор Тучков положил перед ней пачку, но зажигалку подносить не стал, несмотря на всю свою вежливость.
Она сама закурила, затянулась и положила ногу на ногу.
— Что за способ? — спросил Тучков.
— Я не хотела его убивать. Мне достаточно было того, чтобы он упал, покалечился, ногу сломал, руку. А может, спину. Как повезет.
— Зачем?! — не выдержала Марина. — За что?!
— Он мой зять, — сказала бабуся Логвинова и вытянула ноги, прикрытые сиротской старушечьей юбкой.
— Он вас узнал, — сказал Тучков. — Как это вы думали, что можете его обмануть? Он же хорошо вас знает!
— Не выдумывайте, — отрезала Логвинова, — ничего он не узнал. Он на меня ни разу в жизни не посмотрел, как полагается зятю.
— А как полагается зятю? — Это опять Марина спросила.
— Да вам-то что? — Она смяла в пепельнице окурок и тут же закурила следующую сигарету. — У вас никогда не будет зятя. У вас никогда никого не будет.
— Спицей из арбалета стреляли? — буднично поинтересовался Тучков. — Впрочем, продавщица с казала, что именно вы вчера утром купили такую игрушку.
— Я долго думала, как именно это сделать, и придумала только вчера. Но я не ожидала, что он умрет. Просто мне повезло. И ему повезло. Он умер мужем моей дочери. А моя дочь осталась богатой молодой вдовой, и внучка — наследницей.