Мой генерал

Вы ей сказали, что туда идет Павлик и вот было бы здорово узнать, что он там скрывает! Марина видит не слишком хорошо, а без очков на большом расстоянии трудно разобрать, Павлик это или ваш муж Сережа в таких же шортах и очках! Именно поэтому в беседку полезла именно Марина со своей больной ногой, а не вы, спортивная и активная. И Сережа в тот момент не был на процедурах. Он как раз вчера впервые пропустил массаж и ванны. Я узнал. Все верно?

— Верно, — согласилась Юля. — Нам не нравилось, что она все время… играет в детектив.

Простите, Марина. Мы боялись, что она может что-то раскопать. Мы решили… просто ее напугать. Правда.

— Я знаю.

— Знаете? Откуда?!

Федор Тучков помолчал.

— Вам стало известно, что Чуев каждый год приезжает в этот санаторий примерно в одно и то же время. Вы готовились целый год. Вам надо было не просто его убить, а убить так, чтобы никто не нашел концов и чтобы он не умер слишком легко. Он приехал, когда вы уже были здесь, да? Вы стали с ним флиртовать, так чтобы он хорошенько… разогрелся.

Сергей ничего не замечал, конечно. Юля?

— Да.

— Потом вы назначили ему свидание в пустующем номере. Потому что в вашем номере муж, а в его номере вас могут увидеть соседи, которым до всех и до всего есть дело.

— Да."

"— Он пришел, вы его чем-то оглушили, потом подождали, пока он придет в себя, зачитали ему приговор, отвели на пруд и утопили, привязав руки к свае. Совершенно бесчеловечно. Почему все-таки просто не застрелить? У вас же есть пистолет! Вы пугали Марину пистолетом. Я просмотрел всю одежду Павлика — на ней нет никаких следов масла.

В кармане шортов носить пистолет он не мог. Он бы оттуда вывалился, или его кто-нибудь заметил бы. У вас пистолет.

— Нет.

— Что?

— Во-первых, это не было бесчеловечно. Во-вторых, я подмешала ему препарат в шампанское. Он был в сознании, но почти парализован. Просто оглушить его было мало. Он стал бы звать на помощь, сопротивляться. Мы не справились бы с ним.

— Почему такой странный ремень?

— Это Сережин ремень. Свой этот ублюдок снял, когда… полез ко мне, а мы потом про него забыли.

Сергею пришлось связать его своим.

— Как вы протащили его мимо дежурной?

— Никак. Была ночь. Мы сбросили его с балкона, а потом вылезли сами.

— Второй этаж.

— Нам не было его жалко.

— Понятно.

Марина все терла и терла нос, который почему-то чесался, и казалось, от того, что он так чешется, что-то скребется прямо в мозгу, в самой его середине.

— Зря ты ему все выложила, Юлька, — задумчиво сказал Сережа. — Зря.