— Ты не смеешь меня упрекать! Не смеешь! Послушай, что ты знаешь обо мне?! О моих… проблемах?! О моих делах?! Ты даже не знаешь, в какой переплет я попала, а советы даешь! Какие-то идиотские бессмысленные советы!
Дед что-то глухо проговорил из-за стены."
"— Нет, не буду! Потому что я во всем разберусь сама! Да, сама, и мне не нужна твоя благотворительность! Зачем ты издеваешься надо мной?! Что я сделала плохого, что вообще я всем вам сделала плохого?! Почему никто, никто меня не жалеет?!
Опять длинный ответ, из которого Марина не разобрала ни слова, а ей так нужно было услышать, что именно говорит дед Генрих Янович.
Нет, ничего не слышно.
— Не смей так со мной говорить! Я не подзаборная девка! Попробуй только еще раз меня оскорбить, и я… я… — Тут Вероника так тяжело и бурно зарыдала, что Марина перепугалась, отлепилась от стены и стала заглядывать наверх, вытягивая шею.
Очевидно, невидимый собеседник опять что-то сказал, но Вероника все рыдала, никак не могла остановиться.
«Господи, — думала Марина, — я должна ей помочь. Как же мне ей помочь? Подняться на один пролет, постучать в дверь и сказать, что я пришла за солью или спичками?!»
— Ну хорошо, — вдруг отчетливо произнесла Вероника. Голос у нее как будто вибрировал от напряжения. — Я сделаю так, как ты хочешь. Но знай, моя смерть будет на твоей совести. Только на твоей.
Воцарилась тишина.
Марина замерла.
Наверху долго молчали, потом снова бабахнула дверь, и как будто вернулись летние звуки, перепуганные Вероникиными рыданиями, — воробьиная возня и бодрое чириканье, ленивый шелест листьев, отдаленные детские голоса.
Смерть? Какая еще смерть? Еще одна смерть?
Сигарета догорела до фильтра и погасла, испустив белый дымок. В книжках про энергетические поля и потусторонний мир именно так изображались человеческие души — тоненькая струйка, устремляющаяся в небеса.
Что-то странное здесь творится, подумала Марина вчерашними словами Федора Тучкова. Что-то странное и, кажется, опасное.
Она должна немедленно его найти. Найти и рассказать про Веронику.
Осторожно и быстро, стараясь не топать, она вернулась в комнату, захватила рюкзак и вышла в коридорчик, где были всего две двери. Номера «люкс» — для удобства гостей класса «люкс» — располагались по два на этаже.