Подхожу к ним, чтобы выведать обстановку:
— Что происходит?
— Просмотр в другую аудиторию перенесли, и даже не предупредили.
— А куда?
— Сейчас узнаем, — отвечает один из парней и сняв гитару с плеча, отправляется к декану.
Пока они выясняют, решаю выпить кофе."
"Стою у кофе-автомата и с наслаждением тяну по маленькому глотку, и вдруг ощущаю этот запретный томящий жар, сковывающий все тело. Забирающий в себя каждую клеточку.
И я догадываюсь в чем, а точнее в ком причина.
Встречаюсь глазами с Марком и меня прошибает током.
— Что ты ответишь ему? — вонзается стальной голос.
— Ч-что?
— Что ты ответишь Ему?
И почему все это так странно и волнующе? Почему мое сердце так сильно стучит?
— Тебе то что? — грубо спрашиваю его с легкой улыбкой на губах. — Неужели, ревнуешь, Маркушенька?
— Лиз-з-зии, — тянет с придыханием, наклоняясь ближе ко мне. — Ты же Моя, Лиззи…
— Да что ты, — деланно удивляюсь я, силясь остановить волну мурашек. — С каких это пор?
— С тех самых пор, как ты отдала мне свое маленькое сердечко, ненаглядная Моя Лиззи, — дерзко посмеивается Марк.
И эти слова ножом по сердцу.
Жмурюсь. Не хочу об этом вспоминать. Не хочу, не хочу, не хочу! Я мечтаю забыть об этом навсегда.
— Ты же знаешь, я тебя больше всего на свете ненавижу.
— Взаимно, Синичкина, взаимно…
— И дружить с тобой никогда не стану…
— Никогда, — повторяет Марк.
Я не хочу открывать глаза. Не хочу, не хочу, не хочу… не буду…
Чувствую, как раскаленное дыхание касается щеки.
— Я скажу ему Да, — выдыхаю, сжимая горячий стаканчик кофе в руках. Распахиваю веки и с вызовом смотрю на ненавистного мальчишку.
— Ты же видел мой дневник. Сам все знаешь.
Пока Марк выпрямляется, переваривая услышанное, я разворачиваюсь и уверенно шагаю от него подальше.
— Ты не выполнила мое желание, — прилетает вслед.
Резко стопорюсь и разворачиваюсь.
— Выполнила, — с протестом. — Ты подвез меня до дома.
Марк медленно надвигается на меня.
— Ты правда думаешь, что я потратил бы свое желание на то, чтобы довезти тебя до дома? — спрашивает со смешком, и мои щеки начинает гореть от осознания своей глупости. — Я просто пожалел тебя, птичка моя.
— Ладно, — смиренно отвечаю. — Чего ты хочешь?
— Чтобы ты сказала ему Нет.
Глава 12
Очечная ярмарка
— «Нет» я скажу только тебе, Маркушенька, — с издевкой прощебетала я, и развернувшись, пошла прочь.