И сразу же ворвался в палату, услышав плач новорожденной дочки.
Роды длились двенадцать часов, его девочка устала. Она не могла сдержать слез.
– Я такая страшная, я…
– Господи, женщина, – выдохнул он, принимая дочку и опускаясь к Юле на кровать. Его взгляд скользил с одной его девочки на вторую.
В кармане брюк лежало кольцо, которое делалось на заказ. Потом. Минутой позже… Не сейчас.
Кроха сучила ножками и кряхтела, забавно морща нос.
– Покажи мне её… Демьян…
Многие мужчины говорят, что опасаются брать новорожденных на руки. У Демьяна не было опасений. Как можно не захотеть прижать к себе чудо?
Их чудо.
Ради такого он будет прощать жене почти все.
Даже её шалость. Её игру в ревность.
Юля теперь знает грани. Не переступает их. Она научилась. Не потому что старалась ради него, его статуса и прочего. Нет. Он лишь дал ей материал. Она сама.
Его сильная девочка.
Он сделал последний толчок, почувствовал, как она захныкала, задрожала, напряглась вся и кончила одновременно с ним.
Галстук так и не пригодился.
Юля ослабла, и он придержал её за талию. Потянул на себя и, когда она почти упала ему на грудь, прошептал на ушко:
– А давай родим ещё сына?
КОНЕЦ"