Стою в толпе встречающих, пытаюсь подняться на носочках повыше, чтобы разглядеть поверх голов людей, кто выходит. Однако, как ни стараюсь, не вижу внушительной фигуры Славы.
Не теряю надежду, продолжаю выглядывать.
Все стою и стою…
Постепенно ручеек пассажиров из Москвы редеет, сходит на нет.
А Слава так и не выходит.
Мое сердце леденеет.
Он решил остаться подольше в Москве? Потусить со своими друзьями – качками?
Ну разумеется, куда ему спешить. Его ведь тут никто не ждет, а я не в счет.
Качаю головой, силясь уместить в голове тот факт, что Слава не прилетел, и не могу, он не вмещается.
Даже до жирафа и то доходит быстрее – тебя кинули. Уже смирись.
Ну что, молодец, Катерина!
Главное, вырядилась для встречи со Славой как на парад – напялила новенькое темно-синее платье, сделала прическу, просидела над макияжем почти час.
Глупая, глупая Катя!
Ты осталась без бойфренда, без работы и тебе скоро будет нечего есть. Пять баллов… Вот как ты привела свою жизнь в подарок.
Кажется, пора достать гордость из задницы и уже прекратить искать Славе оправдания.
Похоже, ему и без меня нормально живется."
"Мне так плохо, что еле удерживаюсь, от того, чтобы не разрыдаться прямо в аэропорту.
Домой… Домой, плакса ты эдакая!
Плетусь к остановке троллейбуса.
Еду домой, а в голове такая густая каша, что ни одной даже самой крепкой ложкой ее не размешать.
Добираюсь до родного подъезда, плетусь по лестнице на свой этаж.
И тут мне навстречу показывается хозяйка, Мария Ивановна.
- Катенька, да на тебе лица нет…
Трогаю свои щеки, холодные после улицы.
- Я смотрела твой эфир, очень тебе сочувствую, - вдруг говорит Мария Ивановна. – Не перезвонил тебе твой архаровец?
- Неа, - качаю головой и замолкаю, показывая, что не хочу об этом говорить.
Но Мария Ивановна как обычно на своей волне.