Он никогда не уделял ей особого внимания ни до, ни после, но все равно стал для нее героем, единственным человеком на земле, который попытался защитить ее от собственной матери; та же постоянно бранила ее за то, что никак не может найти себе мужа, что некрасива и неумна.
Но в ту минуту, когда Харт встал на ее защиту, что-то изменилось в самой Мэг. Она поверила ему: поверила в то, что достаточно хороша и чего-то стоит. Сара, конечно, поспешила уйти со слезами на глазах, а слова Харта навсегда врезались в память Мэг.
Люси приложила к подозрительно заблестевшим глазам платочек и сказала:
– Теперь верю, что у вас есть причина любить его. Я и сама уже немножко его люблю за такой поступок.
Мэг перевела дыхание и тряхнула головой, пытаясь избавиться от слез, навернувшихся на глаза.
– На первый вопрос вы получили ответ. А какой же второй?
– Второй? – с недоумением переспросила Люси."
"– Вы говорили, что я должна ответить на два вопроса.
– Ах да! Спасибо, что напомнили, дорогая.
Плечи у Мэг поникли. Отставив чашку в сторону, она нахмурилась и честно ответила:
– Понятия не имею. Надо у него спросить. – Похлопала глазами. Потом расправила плечи, решив держать все эмоции под контролем.
– Даже не догадываетесь? Может, были какие-то намеки…
Мэг лишь развела в стороны руки.
– Мне кажется, я для него лишь подруга Сары.
О нет! Не следовало этого произносить вслух!
Люси, конечно, тут же ухватилась за оговорку и, нацелив на девушку кончик своего патрицианского носа, повторила:
– За исключением?..
Мэг опять покусала нижнюю губу. Что делать? Придется рассказать герцогине все. Ей захотелось соскользнуть с кушетки и залезть с головой под роскошный персидский ковер.
– За исключением одного раза, когда…
Медленно приподняв брови, Люси склонила голову набок, не спуская с Мэг глаз.
– За исключением одного раза, когда?..
Мэг сморщилась и, прикрыв глаза рукой, выпалила:
– За исключением одного раза, когда он меня поцеловал.
Глава 4
– Пардон! – едва ли не выкрикнула Люси.
Мэг еще не слышала, чтобы голос мог подскочить за мгновение на октаву, и умоляюще посмотрела на герцогиню, призывая говорить тише.
Люси поняла и – слава богу! – понизила голос.