Он резко обернулся и хотел было ей ответить, но тут между ними встала Мэг.
– Все нормально, Сара, правда. Я выдержу и дорогу домой, и разговор с мужем, а также брань и приступы гнева. Мне не привыкать: я всю жизнь терпела это от моей мамаши."
"Вот дьявол! Она сравнила его со своей мамашей. Возможно, он и правда вел себя как осел, но им овладела ревность, поэтому, помахав рукой в воздухе, Харт заявил:
– Ты слышала? Так что пока.
– Ладно, но если завтра я узнаю, что ты выкинул какой-нибудь фортель… – Сара вздернула подбородок, угрожающе помахала пальцем у него перед носом, а потом быстро обняла Мэг.
Подъехала карета, и Харт открыл для жены дверцу, помог ей подняться, потом и сам занял место на обтянутом бордовым бархатом сиденье наискосок от нее.
За всю дорогу он не произнес ни слова, только смотрел на нее, а она холодно наблюдала за ним, обхватив себя руками, наконец не выдержала:
– Ну что, доволен собой? Ведешь себя как бандит.
– Я бы не вел себя так, если бы ты не устроила вокруг себя весь этот цирк с жеребцами.
От изумления у нее отпала челюсть.
– И ты осмеливаешься упрекать меня? Забыл, как увивался вокруг своей любовницы?
– Бывшей, – проворчал Харт, – причем давно.
– Несущественная подробность! – отрезала Мэг.
Остаток пути до дома они проехали в напряженном молчании. Харт смотрел в темноту за одним окном, она сидела, уставившись в другое. Когда карета остановилась перед их домом, лакеи распахнули дверцу, чтобы помочь ей спуститься на мостовую, Мэг, едва коснувшись ногами земли, подобрала юбки и быстро поднялась по ступенькам к парадным дверям, а войдя в дом, сразу отправилась наверх, в свою спальню.
– Я зайду в кабинет выпить, а потом тоже поднимусь.
– Ну разумеется, как же иначе! – бросила Мэг через плечо, ни на секунду не задержавшись.
Громко топая по паркету, Харт ввалился в кабинет и с грохотом захлопнул за собой дверь.