– Я в курсе, – чуть не рычит. – А наше сходство как объяснишь? Генетика?
Господи, неужели заметил? Или подсказал кто-то? Не удивлюсь."
"– Чем вы похожи, прости? – я стараюсь не повышать голос. Малявка привыкла засыпать под шум и разговоры. Но всё равно испугать не хочу. – Ты бородатый и серьёзный мужик с вечно бетонным лицом. А у неё – милые и мягкие черты. И ещё прекрасная улыбка.
Мне больше сказать нечего. Начну описывать каждую деталь – и всё будет его.
– А ещё, напомню, ты бесплоден, – без стеснения рассматриваю его пах.
– Если я узнаю, что ты мне лжёшь…
От хрипловатого голоса мурашки бегут по спине, а короткие волоски встают дыбом.
Как он узнает?
Не сможет же?
Родители не откроют мою тайну. Алина способна продать информацию за деньги, но… Нет-нет. Она понятия не имеет, кто отец.
Женя может проболтаться…
Но с ним легко договориться. Надеюсь.
– Я тебя убью, Дарин.
Сглатываю. Волнуюсь, но вида не показываю. Откидываю голову назад, на мягкую постель.
– Рука дрогнет.
– Не дрогнет, – на полном серьёзе выпаливает.
Я фыркаю и отворачиваюсь к окну, не желая его больше слушать.
– Уйди. Не видишь, ребёнок спит?
Боюсь продолжения разговора. Обнимаю себя, обхватив колени и прижав их к груди.
Этого разговора я боялась больше всего на свете. И он закончился.
Дверь хлопает. Несильно, но удар знатно проходится по моим нервным окончаниям. Устало прикрываю глаза. Даю себе передышку.
И через несколько секунд пишу Жене.
***
В панике распахиваю глаза, но в сознании продолжают крутиться обрывки страшного сна. Как наяву вижу Айдарова и Столярова, разговаривающих друг с другом. Женя признается, что ребёнок не его, и Назар летит ко мне, а потом сворачивает шею.
Я верю, что он этого не сделает, но… страшно.
Подскакиваю в холодном поту, осознавая, что уснула после душа в одном полотенце рядом с малышкой. Она приоткрывает глазки от моего резкого движения.
Почему я так переживаю? Нормально всё будет!
Даже если Назар узнает… Поживём, увидим.
Встаю с кровати.
– Кусять, ням-ням, – схватив себя за ножки, Ариша крутится из стороны в сторону на покрывале. – Ням будем?
– Сейчас пойдём, солнышко, – успокаиваю её и бегу одеваться. Через десять минут выхожу из комнаты. Удивленно отмечаю, что уже вечер. Темень на улице.