– Забей, эту тряпку не спасти.
– Не могу же я к родителям заявиться в одном лифчике!
К родителям едет. Сашу выписали?
– Красиво. Неожиданно. И эффектно, – представляю эту картину. М-м-м…
– И глупо, – язвит. Проводит ладонью по регулятору температуры в салоне. Включает печку сильнее. Жарко становится. – Давай не будем?
– Хорошо, давай не будем, – соглашаюсь. Возвращаю всё внимание на дорогу. Не от большой ответственности, а из-за того, что теперь рубаха весь обзор на грудь Дарины закрывает. – Почему не позвонила и помощи не попросила?
– У тебя?
– Хотя бы у своего Жени, – блять, как же убивать хочется при одном упоминании его имени.
– Он сейчас в командировке. И тем более… – поднимает в воздух свой телефон. – Я от злости уронила его в лужу. Сдох.
– Сколько же с тобой проблем….
Вздыхает, да так томно, что у меня член в штанах шевелится. Эй, друг, у тебя всё в порядке? Какого хера ты оживаешь от одного её звука?
Сам себе лгу.
Встал у меня на неё – и уже давно.
Задрала она на меня как ходячий возбудитель действовать.
Нет, я пошутил. Нахрен. Лучше со стояком всю жизнь провести.
Мне бы для начала эту поездку выдержать.
С трудом, с трудом.
Из-за пробок добираемся через сорок минут. Я уже на пределе.
Мало того, что эта маленькая дрянь постоянно стонала от жары, обмахивалась ладонью, так ещё и нихрена не высушила долбаную рубашку, оставшись без верха.
– Может, надо в магазин заехать?
– Мы его уже проехали. И почти на месте.
– Как мне папу встречать? – взгляд вниз устремлён.
– Не знаю, как насчёт отца, но можешь встречать меня так с утра каждый день в офисе.
– Айдаров, мне сейчас не до шуток.
Ага. Знаю. Сорок минут назад у неё сломалась машина – и она лишилась одежды. Из-за дождя. Который на данный момент прекратился. И смеяться хочется. Над ней реально жизнь глумится.
Останавливаюсь возле её дома.
– Ты что делаешь? Если папа тебя увидит, у него сердце не выдержит. Особенно рядом со мной.
Блять, нормально же ехали и молчали.
Чего начала-то?
– Фактически он ничего не видел, – глушу мотор, вываливаюсь на улицу и вальяжно иду к багажнику. Надо дать этой беде что-нибудь накинуть. Пакет с моими домашними вещами, которые вёз в офис, как раз пригодится.
Сам надеваю чёрную футболку и ощущаю себя человеком. Для Дарины остаётся только белая рубашка. Ей подойдёт. Ей все мои рубашки идут.