- Чтобы они тебя за моей спиной продолжали трахать. Нет. На развод не рассчитывай.
- То есть как это?
- Так это, - передразнивает он.
- Слушай, - от холода трясёт, повыше натягиваю одеяло. Собираюсь с мыслями и перечисляю. - Мы вместе всего год, детей у нас нет. Если мы расстанемся, ты встретишь...
- Заткнись, - обрывает он. Резко встаёт, идёт к моей кровати, и чем ближе, тем он крупнее, я полулёжа, в проводах, так обострённо ощущаю свою беспомощность, мне против него никуда, точно. Он останавливается, наклоняется к моему лицу.
Смотрю на него, запрокинув голову, и я совсем не в курсе, кому нельзя ко мне подходить, но в первую очередь волнует даже не это, а его диктаторские замашки.
- Ты мне сам никогда не изменял, да, Артур?
- Не изменял.
- А проститутки в сауне не считаются.
- А проститутки не считаются. Они просто отсасывают.
- А-а. Ну тогда если я кому-то просто отсасывала...- вижу, как меняется его взгляд, мелькнувшую в зрачках стальную молнию и вскидываю руки, уверена - он щас меня ударит.
Он хватает мое запястье. Отводит ладонь от лица. Кивает на капельницу. Спокойно заканчивает:
- Мы друг друга услышали.
Глава 30
Платье и золотая цепочка с кулоном-колокольчиком - подарок кисе. Всё, что у меня было. Медсестра тоже оценила скудные пожитки, когда отдавала мне платье:
- На руках вас сюда занесли. Даже без туфель. Без сумки. Так волновались за вас, кхм, мужчины. А потом муж с документиками приехал.
И ехидно так прищурилась.
Болтунья. Всей больнице растрепала про бурное ночное дежурство.
И на фоне скандала на всю приемную: ещё раз рядом с ней увижу - яйца натяну на глаза.
И трещины в стойке, об которую приложили головой кого-то из котов.
И особенно после моего к ней вопроса: расскажите, как выглядели те мужчины.
Мне не хватило чувства такта, или у нее кончилась смена, или она испугалась, что Артур и ей что-нибудь куда-нибудь натянет, если рядом со мной увидит, но свидетельница испарилась.
Ещё Лера осталась.