Девушка и подумать не могла, что жизнерадостный тон телефонных разговоров относился вовсе не к ней. Показалось, что небольшая разлука пошла на пользу. Да вот только не ее браку.
Как в плохом фильме или бородатом анекдоте в квартире мужчина был не один. Женские туфли в коридоре не ее размера, закрытый на кухне Гарик, и Танька верхом на ее муже.
- Алла? - только и успела пискнуть бывшая одногруппница, перед тем как рыжая потянулась к горшку с цветком, который стоял на столике. И всего бы ничего, но это был кактус.
Голубки еще не перешли к активным действиям, Алла застала их в самый разгар прелюдии.
- Только не говорите, что это не то, о чем я подумала! - взвешивая в руке несчастную опунцию, рыжая примерялась, в кого лучше метнуть. Снаряд достался Танькиной голой спине.
- Дура больная! - проорала та.
- А ты здоровая? Притащилась сюда за… за... - у Аллы духу не хватило назвать вещи своими именами. Грудь соперницы, не сдерживаемая лифчиком, подействовала как красная тряпка на быка.
- Витяяяяя! - истошно заорала любовница. - Помоги!
Виктор, вдруг вспомнив, что он мужчина, перестал хлопать глазами и, вскочив с дивана, перехватил жену со спины. От шока просто забыл, что у нее три старших брата комплекции гораздо большей, чем он.
Алла не была мастером боевых искусств, и даже не мастером боевых искусств не была. Но драться умела. Грязно. Как принято в подворотнях.
- Молилась, Дездемона? - глаза Аллы нехорошо сверкали, она неотрывно следила за Танькой.
- Тебя посадят! - проорала та.
- Я была в состоянии аффекта, - нехорошо ухмыльнулась рыжая и кинулась на любовницу.
Визг той немного привел в чувство незадачливого любовника. Танька, бросив застегивать блузку, заскочила на кресло, оттуда перепрыгнула на диван, пытаясь удрать из комнаты. Все это проделывала, не переставая голосить на одной ноте. Алла поморщилась, до того противный звук.