Это не было специально, никто ему не говорил, что так нужно, но, видимо, видя, что Алиса обращается ко мне так, а я реагирую, он тоже решил, что я для него мама. А Алиса была возмущена тем, что Стасик может называть нас мамой и папой, а ей Никиту папой называть нельзя.
Мы, конечно, ей не запрещали называть Никиту папой, но и не навязывали, решив, что она уже достаточно взрослая и убеждать её в том, что она, возможно, не считает действительностью, не нужно. Но Алиса, поняв, что запретов относительно «папы» у неё нет и никогда не было, начала сама называть Никиту папой.
Сам Никита был счастлив, что Алиса так его начала называть. Помню, он даже Даньке позвонил, чтобы похвастаться, а потом, когда братишка приехал в гости, чтобы лично убедиться, Никита с высоко поднятой головой отвечал Алисе на её «папа» - «да, доча».
- Говори «доча»! – и бровки сурово нахмурить не забыла.
- Сейчас даже я её дочей захотел назвать, - шутил Даня, с опаской косясь на племянницу.
- Тебе нельзя. Только папе можно, - обняла тогда Алиса Никиту, словно говоря: «он только мой».
Я закончила с гирляндой, обмотала ею ёлку, а в качестве заключительного аккорда позвала детей, чтобы они смогли повесить на ёлку игрушки, изготовленные Алисой в школе и Стасиком в садике.
- А теперь, дети, что нужно сделать? – спросила я и дала Никите взглядом сигнал, чтобы он был готов зажечь гирлянду.
- Раз, два, три, елочка, гори! – закричала дети хором и подпрыгнули на месте. -Ура!
Гирлянда на ёлочке ярко засверкала, а дети опять убежали в кухню, похоже, продолжая охоту за сладким, которое от них пока все прятали.
- Я тут совсем забыл, - произнес Никита и игриво накинул на мои плечи мишуру, которой притянул меня к себе.
- Мой дорогой и горячо любимый муж приглашает меня на свидание? – повела я бровью и поцеловала любимые губ напротив. – Ммм, кто-то тоже дегустировал колбаску?
- Было дело, - усмехнулся Никита. – А на свидание лучше выезжать сей-час, - протянул он, чуть запнувшись при взгляде на часы.
- До застолья успеем?
- Успеем.
- Тогда я уже готова. Поехали.