- «Первая ложка», - показал я брату надпись на банке. – Чтобы киндер сразу на вкус понял, что жизнь далеко не сахар.
- Не, - тряхнул головой Даня и посадил Стаса в стульчик для кормления. – Я в этом участвовать не буду. Малой, по-моему, и на смеси прекрасно жил.
- Конечно, для тебя-то он прекрасно жил, потому что ты ночами дрыхнешь, а не носишься с ним из комнаты в кухню, чтобы намутить эту смесь.
- Мы сейчас реально опять закусимся как молодожёны? – вскинул братец брови. – Не боишься, что я заставлю тебе плакать в ванной?
- Иди в задницу, - хохотнул я, отвесив младшему слабый подзатыльник.
Малой что-то неясно гугукнул, а я тем временем поставил перед ним тарелку и положил в её центр ложечку пюре.
- Как дрисня кошачья, - комментировал Даня за спиной. – Что на запах, что на цвет…
- Ну, не зря же это называется прикормом, - повёл я бровями и немного отодвинул от сына тарелку, так как он норовил залезть в «дрисню» из брокколи пальцами.
- Рыжая мамочка? Ты подцепил какую-то рыжую милфу? – включился тут же Даня.
- Ты, кажется, хотел свалить.
- А теперь хочу посмотреть, как малой выплюнет зелено-коричневую жижу. Если не подавится, конечно…
Я молча вздохнул, едва сдерживаясь от закатывания глаз.
- Ну, что? – спросил я у сына, который начал смаковать новый вкус, перекатывая во рту язык и роняя слюни. А затем его маленькая ручка потянулась к ложечке в моей руке.
- Зырь! Ему понравилось, походу! – прыснул Даня удивленно и даже поближе подошёл.
- Ещё? – показал я сыну ложку, снова слегка подцепив на её кончик пюре, и сын открыл рот, словно ожидая, когда в него поступит новая порция.
Так я скормил ему всю положенную на первый раз порцию, но сын явно хотел добавки.
- Прости, Стасик, но баночка говорит, что на первый раз можно только одну чайную ложку, - поджал я виновато губы, убирая от малого тарелку. Ложку пришлось оставить ему, чтобы он её облизал и покусал в своё удовольствие. – Теперь докормим смесью.